Сын и невестка стали невыносимой обузой, а я надеялась на их поддержку

Я растила сына одна, верила, что он станет моей опорой, а получила в нагрузку ещё и его жену.

Всю себя отдала своему Алёшке – растила одна, в три горба работала, лишь бы он вырос человеком. А в ответ? Равнодушие, лень и предательство. Сын, за которого душу готова была отдать, теперь вместе с женой висит у меня на шее. И вот мучаюсь: выставить их за дверь или терпеть, пока силы совсем не кончатся.

Меня зовут Татьяна Петровна, живу в Воркуте – городке, где зима длится вечность. Алёшка в детстве был золотым ребёнком судьбы – послушный, добрый, проблем никаких. Я, мать-одиночка, и днём и ночью крутилась, чтобы ему на ноги встать. Мечтала: вырастет – станет моей опорой, будет помогать, как я ему. Но эти мечты рассыпались, как снег весной, когда сын дорос до перепутья.

После школы Алёша и слышать не хотел про институт. «Мам, учёба – не моё», – отмахнулся и прямиком в армию. Ладно, думаю, служба дисциплину привьёт, вернётся – возьмётся за ум. Вернулся… и снова разочарование. Учиться? «Лень». Работать? «Только если сразу директором». Запросы, будто у министра: огромная зарплата, ничего не делать. Устроился грузчиком, но через месяц заявил, что «не его». Полгода сидел на диване, а я, пенсионерка, кормила, одевала и за квартиру платила – сама-то с трудом концы сводила.

А потом Алёшка притащил в дом жену – Светланку, восемнадцатилетнюю девицу, которая и ложку-то в руки взять не спешила. Зато в глазах – корона. Ни образования, ни желания что-то делать, зато уверенности – хоть отбавляй. Конечно, они впились в мою однокомнатную квартиру, как репей в штаны. Мои попытки навести порядок и заставить их шевелиться встречали только злость. «Мам, не лезь!» – рычал Алёха. Светка при этом закатывала глаза и шуршала пакетиком с чипсами. Их поведение напоминало насмешку над моими усилиями.

В один прекрасный день у меня лопнуло терпение. «Разбирайтесь, но не в моей хате! – рявкнула я. – Не могу больше вас двоих тянуть! У самой пенсия – как кошачий корм, а вы тут балду гоняете!» Алёша смотрел на меня, как на предательницу, Светка фыркнула, но слова не сказали. Поставила условие: до конца месяца – собирайте чемоданы. Но внутри заныла тревога: а что, если не уйдут? Что мне с ними делать?

Разрываюсь между любовью к сыну и здравым смыслом. Алёшка – моя кровь, мой мальчик, ради которого я жизнь готова была положить. А он… даже не задумывается, как мне тяжело. Его безразличие, его лень, его выбор этой ветреной девчонки – как нож в спину. Светка лишь усугубляет: не готовит, не убирает, только требует. Я смотрю, как мои годы утекают в никуда, и сердце сжимается.

Что делать? Выгнать – потерять сына. Оставить – потерять себя. Каждый день я вглядываюсь в Алёшку, пытаясь найти того доброго мальчика, но вижу лишь чужого парня, забывшего, что такое благодарность. Моя надежда на него погасла, и теперь я стою на краю, не зная, хватит ли духу сделать шаг…