Её мечта – встретиться с правнучкой, но я не могу забыть её измену

Меня зовут Варвара, и в моей душе до сих пор живёт эта старая история, что гложет меня, будто несмытый грех.

Тихий городок Воронеж помнит нашу семью — не самую счастливую, но крепкую, как говорится, “в горе и в радости”. Хотя радости, кажется, было меньше. Мать, Анна Сергеевна, и её сестра, тётя Лидия, не ладили с тех пор, как я себя помню. Лидия пила, и пила горько, а её сын, мой двоюродный брат Геннадий, связался с женщиной, что гуляла направо и налево, словно базарная торговка в праздник. Скандалы, драки, расставания и возвращения — всё это длилось годами. Двое детей росли в этом аду, а тётя Лида только глубже тонула в вине.

Как-то раз, когда мы с матерью навещали бабушку, Марию Фёдоровну, та обмолвилась, что у невестки Геннадия беда — почки отказали. Мать моя только фыркнула: “Видно, не головой думала, а тем, что ниже спины”. Мы не придали этому значения, но бабушка, женщина прямолинейная, дословно пересказала слова моей матери той самой невестке. И началось…

Пьяная Лидия, с перекошенным от злости лицом, набросилась на мать, будто та зарезала её родную дочь. Мы не стали спорить, просто ушли, оставив их выяснять отношения. Но самое страшное — бабушка вдруг встала на их сторону. Перестала звонить, перестала замечать. Мать ещё пыталась поддерживать связь, а я… я решила тогда, что не хочу иметь с ними ничего общего. Ни с пьяной роднёй, ни с теми, кто так легко вычёркивает нас из своей жизни.

Прошло много лет. Бабушке уже за восемьдесят. Недавно она позвонила матери и, дрожащим голосом, просила прощения. Мать простила — сердце у неё всегда было мягким, словно воск. А вот я… я не смогла.

Теперь у меня подрастает дочка — свет моих глаз, моя радость. Мать рассказала бабушке о ней, и та, сквозь слёзы, стала умолять показать хоть фотографию. Говорила, что мечтает увидеть правнучку, что молится ночами, лишь бы Господь дал ей один взгляд на малышку. Но я отказала.

Не из мести — нет. Просто изнутри всё ещё вскипает обида. Больно вспоминать, как нас предали, как мать плакала, не понимая, за что её так. Бабушка тогда ясно дала понять: родство — не всегда любовь, иногда это выбор. И она выбрала не нас.

Мать говорит: “Не держи зла, Варя, она старая, устала, хочет уйти спокойно”. Но душа моя не сдаётся. Возможно, завтра будет поздно, но я всё ещё не готова.

А вы бы простили?