Свекровь-хозяйка приходила без спроса, пока я не устроила ответное гостеприимство.

Жизнь порой преподносит сюрпризы, и врагом в доме оказывается вовсе не чужой человек, а родная свекровь с ласковой улыбкой и кастрюлькой подозрительного борща. Меня зовут Светлана, я замужем уже два года, и, как говорится, жили мы с мужем душа в душу… пока его мать не начала «согревать наш семейный очаг» с пугающей регулярностью. Причём настолько часто, что даже соседская кошка заглядывала к нам реже, чем она.

Я перебирала банки с вареньем на кухне, когда раздался звонок в дверь. Открываю. Конечно же, кто же ещё — Людмила Петровна, моя свекровь.

— Светочка, здравствуй! Я тут принесла борщ! Только что сварила, ещё горячий! — радостно протягивает мне кастрюлю.

Мой вздох был красноречивее любых слов. Мы с мужем терпеть не могли борщ. В детстве меня им пичкали в школе, а Сергея его бабушка-общепитовец накормила им до отвращения. Мы говорили об этом. Не раз. Но свекровь будто намеренно пропускала это мимо ушей.

— Людмила Петровна, вы же знаете, мы не едим борщ…

— Да брось, куда девать-то? Может, гостей угостите! — отмахнулась она.

Но проблема была не только в этом злосчастном борще. Она приходила всё чаще. Без звонка. Без спроса. Входила, будто хозяин, и начинала свои «ревизии»:

— Ой, а что это за колбаса? Дайте-ка я попробую. И сыр отрежу кусочек, всё равно в магазин сходите. А я вам, между прочим, борщик принесла — делиться надо!

С каждым разом её аппетиты росли. И в один прекрасный день она явилась не одна, а с подругой. Без предупреждения. Даже не поинтересовалась, удобно ли нам.

— Мы в поликлинике были, мимо шли — решили заглянуть. Угостишь чайком?

А я стояла в ступоре, глядя, как свекровь уже радостно копается в моём холодильнике, выкладывает на стол варенье, печенье, сало, а её подруга устраивается поудобнее, будто у себя дома.

Я чувствовала себя чужой в собственной квартире. Сергей только разводил руками: «Мама же добрая». Добрая? А почему тогда она прячет наш «Рафаэлло» в сумку? Это была уже не забота — это был настоящий наглый захват.

Тогда я придумала план. Тонкий, но безошибочный. На следующий день я позвала свою подругу Катю, купили самые кислые щи, какие только нашли, и без предупреждения нагрянули к Людмиле Петровне.

— Здравствуйте, мы мимо шли, решили зайти! Вам щей принесли — попробуйте, свежие! — мило улыбаюсь, вручая ей кастрюлю.

Свекровь потемнела лицом. Она терпеть не могла кислые щи. Однажды попробовала и с тех пор называла их «скисшей тряпкой».

— Присаживайтесь, а я посмотрю, что у вас вкусненького есть, — говорю и направляюсь к её холодильнику.

Выкладываю на стол котлеты, селёдку под шубой, пирог — всё, что нашла. Катя едва сдерживает смех.

— Ой, Людмила Петровна, вы не против? Я же вам щей принесла, давайте по-доброму! — добавляю с притворной невинностью.

Свекровь сидела, как громом поражённая. Слова застряли у неё в горле. Видно было, что она наконец-то поняла. Поняла, каково это — когда в твоём доме ведут себя, как хозяева.

Я ушла, поблагодарив за «радушный приём», и пообещала заходить почаще.

С тех пор всё изменилось. Свекровь теперь звонит заранее, визиты её стали редкими и почтительными. Она даже начала приносить то, что мы любим на самом деле. И никакого борща. Иногда и правда — не нужно ругаться. Достаточно просто поставить человека перед зеркалом.