Connect with us

З життя

Что происходит, мама?

Published

on

Ну, представляешь, утро началось с того, что я чувствую, как одеяло медленно сползает с меня. Глаза ещё не открыла, но уже поняла — осталась совсем без покрывала. Морозец по коже, и тут же слышу этот знакомый хихикающий смешок. Приоткрываю один глаз — а там моя свекровь, Вера Семёновна, со смехом выскальзывает из нашей спальни. «Мам, ну что ты делаешь?!» — крикнула я, но она уже скрылась за дверью, оставив после себя только эхо своего веселья. Муж мой, Дмитрий, что-то сонно пробормотал и перетянул одеяло на себя, даже не вникнув в суть происходящего. А я лежала, уставившись в потолок, и пыталась сообразить, как реагировать на очередную «шутку» свекрови.

Мы с Димой женаты всего год и пока живём в доме его родителей. Это временно, пока не накопим на свою квартиру, но честно — я уже сомневаюсь, что выдержу такое соседство. Вера Семёновна — душа-человек, бодрая и, как сама говорит, «с огоньком». Но её «огонёк» частенько ставит меня в неловкое положение. Сегодняшний эпизод с одеялом — лишь капля в море подобных ситуаций, от которых мне то в жар, то в холод.

Всё началось ещё до свадьбы. Когда Дима впервые привёл меня знакомиться, Вера Семёновна тут же обняла меня, назвала «доченькой» и объявила, что я теперь часть семьи. Я растрогалась, но быстро поняла — у неё своеобразное представление о личных границах. Могла запросто ввалиться в комнату без стука, чтобы «просто поболтать», или переложить мои вещи, потому что «так лучше смотрится». Однажды застала её за разбором моего шкафа с комментариями, какие платья мне к лицу, а какие «не очень». Я старалась относиться с пониманием — ну, старшее поколение, свои привычки, да и дом её. Но этот случай с одеялом переполнил чашу.

Накинула халат и пошла на кухню, где Вера Семёновна уже вовсю хозяйничала. Напевала что-то под нос, вся такая довольная. «О, Катюша, проснулась! — обрадовалась она. — А то вы с Димочкой совсем заспались!» И снова этот хихикающий смешок — явный намёк на утренний «розыгрыш». Я через силу улыбнулась: «Доброе утро… Только, знаете, я бы предпочла просыпаться без таких сюрпризов». Она махнула рукой: «Да брось, это же просто прикол! Надо же вас, молодых, растормошить!»

Села за стол, пытаясь взять себя в руки. В глубине души понимала — свекровь не хотела зла. Для неё такие выходки — способ выразить близость. Но мне было не по себе. Я выросла в семье, где личное пространство — святое. Моя мама, Татьяна Владимировна, всегда стучалась перед тем как войти, и учила уважать границы. А здесь у меня чувство, будто спальня — проходной двор. И обиднее всего, что Дима вообще не видит проблемы. Когда поделилась с ним, он только рассмеялся: «Маме просто весело, не загоняйся». Но мне не до смеха. Хочется, чтобы дом — пусть и временный — был местом, где можно расслабиться.

Решила поговорить с Верой Семёновной по-хорошему. После завтрака, когда Дима ушёл на работу, предложила ей кофе. Она с радостью согласилась, и мы устроились в гостиной. Начала издалека — поблагодарила за заботу. А потом, собравшись с духом, сказала: «Вера Семёновна, я очень благодарна, что вы приняли меня в семью. Но мне бывает некомфортно, когда вы заходите к нам без стука или… ну, как сегодня с одеялом». Говорила мягко, но внутри вся дрожала.

К удивлению, она не обиделась. Посмотрела с лёгким недоумением, потом вздохнула: «Катенька, я и не думала, что тебя это задевает. У нас в семье всегда так — все свои, без церемоний. Но если тебе не нравится — учту». Улыбнулась, и мне стало легче. Может, правда, не хотела ничего плохого? Мы ещё поболтали, я даже рассказала пару семейных историй, чтобы она поняла мою точку зрения.

Теперь надеюсь, что таких ситуаций будет меньше. Ясно, что Вера Семёновна не изменится кардинально — она такая, какая есть. Но верю, что найдём компромисс. И ещё решила поговорить с Димой — чтоб поддерживал меня в таких моментах. Ведь мы семья, и важно, чтобы всем было уютно. Может, со временем переедем в свою квартиру, и эти «утренние сюрпризы» останутся в прошлом. Пока же учусь терпению и пытаюсь находить юмор в неловких ситуациях. Хотя, честно, смеяться над стянутым одеялом у меня пока не получается.

Click to comment

Leave a Reply

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

8 − 1 =

Також цікаво:

DE15 хвилин ago

Mama fehlt mir jeden Tag, seit dem 14. März

Ich heiße Jonas Brenner, ich bin dreiundvierzig, wohne in Freiburg, und ich rede noch immer mit meiner Mutter. Nicht laut,...

UA25 хвилин ago

Ковдра для чужого кошеняти

Я двадцять три роки працюю дезінфектором у притулку на околиці Житомира, у Корбутівці, і думала, що мене вже нічим не...

DE25 хвилин ago

Die Papiere meiner Schwiegermutter

Ich heiße Jonas Wentzel, bin vierundvierzig, wohne in Rostock und habe elf Jahre lang die Schifffahrtsagentur meines Schwiegervaters mitgeführt, ohne...

DE26 хвилин ago

Der Hund, der schon aufgehört hatte zu hoffen

An einem Dienstag im September, kurz vor halb fünf, stand ich im Tierheim Ludwigsburg vor dem letzten Zwinger im Flur...

DE27 хвилин ago

Der Hund, der Klaus Bregenz das Leben rettete

Der Hund, der Klaus Bregenz nicht gehen ließ Klaus Bregenz hat seiner Schwägerin Renate nie erzählt, warum er nach dem...

DE27 хвилин ago

Die Werkstatt trägt jetzt ihren Namen

Ich heiße Jonas Brechner, ich bin achtunddreißig und seit elf Jahren mit Meike verheiratet. Ihre Mutter, Rosemarie Kessler, hat mich...

PL1 годину ago

Kartka z garderoby przy Świętego Marcina

Sprzątam po przedstawieniach w Teatrze Wielkim w Poznaniu od jedenastu lat i mówię wam: garderoba baletowa potrafi powiedzieć o człowieku...

PL2 години ago

Kroswer Kirka na Podkowie

Nigdy nie lubiłem tej ciotki, dobra, powiem to od razu, żeby było jasne, skąd u mnie ta cała złość tamtego...

ВСІ ПРАВА НА МАТЕРІАЛИ РОЗМІЩЕНІ НА САЙТІ ІЗ ПОСИЛАННЯМ НА ЗОВНІШНІ ДЖЕРЕЛА НАЛЕЖАТЬ ЇХНІМ АВТОРАМ.