Праздники с бывшей невесткой вместо новой жены сына: и я не извиняюсь!

Мне шестьдесят. Пенсия, больные ноги, усталость от всей этой суеты — ничего необычного, обычная женская доля. В молодости стригла людей — профессия не сахар, особенно когда целыми днями на ногах да с улыбкой на лице. Сейчас сил нет, работаю редко, в основном для старых клиенток.

Муж давно канул в Лету. Развелись почти сразу после рождения сына — ленивый, бесполезный тип, только и знал, что пиво с приятелями да сигаретный дым по всей квартире. Работать — «не по Сеньке шапка», зато на мои деньги жил с удовольствием. Ушла без сожалений — будто гора с плеч. С тех пор всё одна. И сына поднимала одна.

Старалась быть ему и матерью, и отцом. Ошибок, конечно, хватало — когда работаешь на износ, не до душевных разговоров. А потом он в армию ушёл — и я подумала: вот, теперь у него всё по-другому сложится.

Вернулся. Привёл девушку — тихую, добрую, с лучистыми глазами. Светлана. Через пару месяцев — свадьба. Я её приняла сразу, даже пустила пожить у себя первое время. Подружились. Ни разу не поссорились. Готовили вместе, кино смотрели, о чём только не болтали — будто родная дочь появилась.

Потом переехали, родился внук. Света работать пошла — не из тех, кто на шее сидит. А сын бизнес открыл. Я радовалась: жизнь наладилась.

Когда мне операция понадобилась, Светлана без лишних слов отвезла в частную клинику, всё оплатила. Ни намёка на упрёки. Просто помогла. Я этого не забуду.

А через девять лет брака — развод. Сергей, мой сын, собрал вещи и ушёл. Сказал, полюбил другую. Света билась за семью, но он — камень. Потом призналась: у него уже два года была любовница. Верить в такое не хотелось.

Когда он впервые привёл к мне новую пассию, мне стало дурно. Грубая, вульгарная, речь — сплошной мат, губы — будто уколы силикона переборщили, глаза — пустые. Попробовала поговорить с сыном: «Ты уверен, что это та, с кем хочешь прожить жизнь?» Он отмахнулся. Свадьбу не планируют — его «дама сердца» праздники не любит.

Я промолчала. Он взрослый, сам решает. Но что-то во мне надломилось. Со Светой мы продолжили общаться. Она приходила с внуком, звонила, приносила супы и фрукты, как раньше. А с сыном… всё оборвалось. Будто его стёрли из моей жизни. Или он сам стёрся.

На праздники я его больше не жду. Знаю — придёт не один. А я не хочу видеть эту женщину в своём доме. Не хочу слышать, как она орёт по телефону за моим столом. Не хочу, чтобы внук слушал её «разговоры».

Так что на Новый год, на Пасху, на день рождения — у меня Светлана. С внуком. Накрываем стол, пьём чай, вспоминаем былое. Смеёмся. И мне хорошо. Я не обязана впускать в свою жизнь то, что приносит боль. Даже если это выбор моего сына.

Недавно Сергей позвонил, хотел зайти. Я отказала. Сказала прямо: «Один — приходи. Но ты же не придёшь один». Он бросил трубку. С тех пор — тишина.

А мне не больно. Жизнь прожита нелёгкая. И я знаю, кто был рядом, когда было хуже всего. И я не предам того, кто однажды не предал меня.

Я встречаю праздники с бывшей невесткой. Потому что она стала мне роднее, чем сын. И нет, мне не стыдно.