Тайны рода и поиск счастья

Семейные тайны и дорога к счастью

Анастасия Степановна купила на базаре в деревне Березовка корзинку душистой земляники и решила заглянуть к сыну с невесткой. Воскресенье — Дмитрий и Алевтина должны быть дома. Дверь в их квартиру в панельной хрущёвке оказалась приоткрытой, и Настя вошла, не постучав. Только хотела окликнуть, как услышала за стеной рыдания Алевтины, прерываемые шёпотом в телефон. «Что стряслось?» — ёкнуло в груди у свекрови. Она прижалась к стене, затаив дыхание, и услышанное заставило её руку непроизвольно сжать корзинку до хруста плетёных прутьев.

…Запах свежей выпечки витал на кухне, где Алевтина, всхлипывая, давилась словами:

— Оль, он меня будто не замечает! Купила шелковый платок — даже не взглянул. Целыми днями хмурый, как туча перед грозой. Вечером — телевизор да сон. Будто я воздух… Дом — работа, работа — дом. Даже не пойму — изменяет или просто разлюбил? Раньше о детях мечтал, а теперь я боюсь заикнуться…

— Спасибо, что слушаешь, — прошептала невестка, вытирая ладонью слёзы. — Маме не пожалуешься — скажет «сама виновата», свекровь Димку оправдает. Остаётся молчать…

Раздался шорох — Настя нарочно громко кашлянула.

— Кто-то есть?

— Здравствуйте, Анастасия Степановна! — Алевтина вышла, красноглазая, но с натянутой улыбкой.

— Лель, гляди, какая земляника! — свекровь протянула корзинку, делая вид, что не замечает опухших век. — Сам Бог велел вам отдать.

За чаем с медовыми пряниками Настя осторожно косилась на невестку. Та крутила в пальцах салфетку, пока муж дремал перед футболом в соседней комнате.

— Дима что-то невесёлый… — начала свекровь.

— Да всё как всегда, — Алевтина стиснула кружку. — Сидим, как будто сорок лет в браке. Я уже… начала сомневаться…

Слёзы брызнули на скатерть. Настя резко встала, обняла её:

— Дурочка! Да он тебя обожает! Просто… мужики — они как дети: болеют — молчат, проблемы — грузят в себя. Но я придумала, как его встряхнуть!

План был прост: соседкин племянник Артём, актёр из провинциального театра, согласился «случайно» познакомиться с Алевтиной у подъезда. Пусть Дмитрий увидит, как красавец галантно помогает ей с сумками — авось зашевелится ревностью.

— Мамаша, это же… — Алевтина всплеснула руками.

— Не мамаша, а подруга! — Настя подмигнула. — Моя тётя Люда так мужа от хандры вылечила!

…Через три дня телефонный звонок разорвал ночную тишину:

— Всё пропало! Он ушёл!

Оказалось, Дмитрий, увидев Артёма, молча собрал вещи и исчез.

— Где ты, сынок? — Настя дрожащими пальцами набирала номер.

Ответ оглушил:

— У меня… бесплодие. Врач сказал — шансов нет. Пусть Леля найдёт настоящего мужчину…

— Идиот! — крикнула свекровь впервые за жизнь. — Она рыдала, что ты её разлюбил! Артём — мой розыгрыш!

Тишина. Потом — сдавленное:

— Правда?

На следующий день Дмитрий вёл Алевтину за руку в частную клинику. А через полгода, когда они вернулись с Чёрного моря, Настя, глядя на их сияющие лица, уронила чайник:

— Неужели…?

— Бабушка будет! — Алевтина положила её руку на едва округлившийся живот.

Когда родилась Соня, вся семья смеялась над историей с «ревностью». Только дед Игнат ворчал:

— В следующий раз, Насть, сиди как мышь на крупе!

Но Настя знала — иногда даже ошибочное вмешательство ведёт к счастью. Главное — чтобы любили.