Семейная драма: Расколотое сердце бабушки

Расколотое сердце бабушки: Драма семьи Ольги

Ольга стояла у плиты в их тёплой квартире в Нижнем Новгороде, обжаривая котлеты, когда дверь резко распахнулась, и в прихожую вбежали её дочки, вернувшиеся от бабушки.

— Ну что, мои хорошие? Как провели время у бабушки? — Ольга вытерла руки о фартук и с улыбкой подошла к девочкам.

— Бабушка нас не любит! — хором выкрикнули Настя и Даша, голоса их дрожали от обиды.

— Что? Почему вы так думаете? — Ольга замерла, чувствуя, как сердце сжалось от тревоги.

— Бабушка сегодня такое сделала… — начали девочки, переглянувшись.

— Что именно? — голос Ольги стал резче, в груди заныло.

Настя и Даша, едва сдерживая слёзы, рассказали всё. Ольга слушала, и с каждым словом её лицо становилось всё суровее.

— Бабушка нас не любит! — повторили девочки, переступив порог.

— Почему вы так решили? — Игорь, отец девочек, отложил газету, нахмурившись. Ольга взглянула на мужа, ожидая объяснений.

— Она Толику и Алёне отдавала всё самое вкусное, я видела! — заговорила Настя, теребя рукав кофты. — А нам — ничего. Им разрешали бегать по дому, топать, а нас заставляли сидеть тихо. Когда они уезжали, бабушка засыпала им карманы конфетами, каждому дала по шоколадке, обняла, до остановки проводила. А нас… — тут Даша всхлипнула, — просто выпроводила за дверь!

Ольга почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она давно замечала, что свекровь, Татьяна Ивановна, души не чает в детях своей дочери Ирины, а к их девочкам относилась с прохладцей. Но чтобы настолько открыто? Это переходило все границы. Отношения со свекровью у Ольги были нейтральными: без особой теплоты, но и без скандалов. Всё изменилось, когда у Ирины и её мужа родились Толик и Алёна. Тогда Татьяна Ивановна показала своё истинное лицо.

По телефону она могла часами расписывать, какие у её Ирочки замечательные дети:

— Такие умницы, всё от мамы переняли, просто ангелы! — восторженно причитала бабушка.

Ольга надеялась, что их дочкам тоже перепадёт хоть капля этой любви. Но когда через пару лет родились Настя и Даша, Татьяна Ивановна отреагировала холодно:

— Две сразу? Ну, вы даёте! Где я столько сил возьму?

— Да никто и не просит, — удивился Игорь. — Мы сами справимся.

— Ещё бы! — фыркнула свекровь. — Ирине бы помогли. Ей тяжело, дети-погодки!

— А наши разве не дети? — не выдержала Ольга. — Вы же сами говорили, что у Ирины малыши спокойные.

Татьяна Ивановна злобно глянула на невестку и процедила:

— Сын должен сестре помогать. Они кровные, не то что ты.

После этого Ольга и Игорь поняли: надеяться на свекровь не стоит. Двойняшки требовали много сил, но выручала Ольгина мама. Она мчалась через весь город, помогала, чем могла, никогда не жаловалась. А Татьяна Ивановна видела только Ирину и её семью. Про Толика и Алёну готова была говорить часами, а про девочек Игоря отмахивалась:

— Да нормальные, растут себе…

Ольга с мужем жили далеко от свекрови, приезжали редко. С Ириной не пересекались: четверо детей в одной квартире — безумие. Стоило детям зашуметь, как Татьяна Ивановна хваталась за голову, жалуясь на давление. Игорь и Ольга тут же собирались домой, уводя дочек. А Ирина с детьми оставалась.

Когда они всё же приезжали, начинались придирки: то конфеты без спроса съели, то что-то пролили, то слишком громко играли. И снова — давление, головные боли, просьба уйти. Между тем свекровь не уставала хвалить детей Ирины:

— Вот каких внуков мне дочка подарила! Тихие, послушные, ласковые. Всё «бабушка, бабушка»!

Толику и Алёне она покупала вещи чуть ли не каждую неделю, баловала сладостями, игрушками. А Настю с Дашей одаривала только по праздникам — и то формальными подарками.

Первыми несправедливость заметили знакомые. На вопрос, почему Татьяна Ивановна так выделяет детей дочери, она гордо ответила:

— Это мои родные!

— А Игоревы дочки?

— Откуда мне знать, что там у этих? На сына записаны, вот и всё.

Эти слова, словно яд, дошли до Игоря и Ольги через доброжелателей. Игорь впервые вышел из себя и поехал к матери на разговор. После этого Татьяна Ивановна на время притихла.

Ирина с детьми жила рядом со свекровью, часто бывала у неё. Игорь возил дочек реже, но девочки любили играть с кузенами. Поначалу. Но вскоре даже Толик и Алёна заметили, что бабушка относится к ним иначе. Естественно, все проказы они начали сваливать на Настю и Дашу, а бабушка охотно верила любимчикам.

Последней каплей стала история, которую рассказали девочки. Татьяна Ивановна осыпала Толика и Алёну конфетами, дала каждому по шоколадке, обняла и проводила до остановки под окнами. А Настю с Дашей просто выставила за дверь, заявив, что у неё «голова болит». Их автобус останавливался далеко, в десяти минутах ходьбы через пустырь.

— Вы шли одни?! — ахнула Ольга, похолодев от ужаса.

— Ага, — кивнула Настя, шмыгая носом.

— Там бродячие собаки… Мы боялись, — добавила Даша, глаза её блестели от слёз. — Больше к бабушке не поедем!

Ольга и Игорь переглянулись. Решение девочек поддержали, но Игорь всё же позвонил матери:

— Мам, тебе так плохо было?

— С чего ты взял? — удивилась Татьяна Ивановна.

— Тогда зачем отпустила девочек одних? Знала же, где их остановка! Могли меня или Олю позвать.

— Не преувеличивай, они не малыши. Дошли же! Пусть самостоятельными становятся.

— Мам, им шесть лет! Они шли через пустырь с собаками! А детей Ирины ты без присмотра не оставляешь. Почему?

— Ах, вот как! Мать обвинять вздумал? Это твоя Ольга тебя накрутила? Не хочу так разговаривать! — свекровь бросилаИгорь молча положил трубку, впервые осознав, что матери уже не изменить – её сердце навсегда осталось расколото между “своими” и “чужими” внуками.