Пасынок рушит нашу семью: Как освободиться от его влияния

Сидя на кухне нашей маленькой квартирки в Нижнем Новгороде, я сжимала остывшую чашку чая, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Казалось бы, у нас с мужем, Николаем, есть всё для счастья: собственный угол, машина, стабильный доход. Мы стали родителями дважды, но наше семейное благополучие трещит по швам из-за его 17-летнего сына от первого брака — Артёма. Он живёт с нами, хотя мог бы оставаться у матери, но всё чаще оседает здесь, превращая мою жизнь в ад.

Артём — как колючка в сердце. Он обращается со мной, как с прислугой, разбрасывает вещи, оставляет немытую посуду, а на мои просьбы лишь презрительно фыркает. Хуже всего, что он обижает моего четырёхлетнего Ваню. Видела, как он дал мальчишке подзатыльник лишь за то, что тот случайно толкнул его телефон. Моя двухлетняя Дашенька спит с нами, потому что в нашей двушке нет места для её кроватки. Если бы Артём уехал к матери, мы могли бы устроить детскую.

Но он не уезжает. Ему удобно: школа в пяти минутах ходьбы, а у отца он живёт вольготно. Весь день сидит за компьютером, орёт в наушниках, не давая Ване уснуть. Я выбиваюсь из сил: готовлю, убираю, смотрю за детьми, а он даже не пошевелит пальцем. Его присутствие — как чёрная туча над домом, отравляющая каждый день.

Я умоляла Николая поговорить с сыном, объяснить, что ему лучше с матерью. У его бывшей, Светланы, большая трёхкомнатная квартира, где она живёт одна, а мы вчетвером ютимся в тесноте. Разве это справедливо? Если бы Артём хоть как-то ладил с моими детьми, но он их третирует. Ваня, глядя на него, начал грубить и капризничать. Боюсь, он вырастет таким же чёрствым и наглым.

Николай не хочет ничего менять. «Это мой сын, я не имею права его выгонять», — твердит он, словно заведённый. Мы ругаемся из-за Артёма почти каждый вечер. Чувствую себя загнанной клячей, которая тащит на себе весь дом, а муж слеп к происходящему. Устала от его оправданий, от этой бесконечной защиты сына, который губит нашу семью.

Однажды я не сдержалась. Артём снова наорал на Ваню за пролитый компот, и я взорвалась:
— Хватит! Ты здесь не в гостинце живешь! Если не нравится — марш к матери!

Он лишь усмехнулся:
— Это мой дом. Я никуда не уйду.

Я дрожала от бессильной злости. Николай, услышав ссору, встал на сторону сына, обвинив меня в отсутствии терпения. Я ушла в спальню, прижимая к себе плачущую Дашу, и разревелась. Почему я должна терпеть этого наглеца, если его мать живёт припеваючи и даже не вспоминает о нём?

Стала думать, как решить эту проблему. Может, поговорить с Артёмом самой? Объяснить, что у матери ему будет вольготнее, а в школу он спокойно сможет ездить на трамвае? Но боюсь, он лишь посмеётся, а Николай снова назовёт меня бездушной. Мечтаю, чтобы Артём исчез из нашей жизни, чтобы мои дети росли в ладу и тепле. Но каждый его взгляд, каждая грубость напоминают — он здесь, как незваный гость, от которого не избавиться.

Иногда представляю, как собираю вещи и уезжаю с детьми к бабушке, оставляя Николая разбираться с сыном. Но я люблю мужа и не хочу разрушать семью. Мне нужно только одно — тишина и покой в доме. Почему я должна страдать, глядя, как Артём обижает моих малышей, пока его мать наслаждается жизнью? Устала злиться, устала бояться за детей. Нужен выход, но где его искать — не знаю…