Любовь с привкусом огня

Жаркое по любви

Виталий и Люба только что вернулись из магазина. Нагруженные покупками, они занесли пакеты на кухню и стали их раскладывать. Виталий, весь в заботах, вдруг резко обернулся к Любе и сказал с лёгкой ухмылкой:

— Любушка, иди, отдохни. А я приготовлю кое-что особенное… Моё коронное блюдо. Жаркое!

— Ты умеешь жарить? — Люба замерла, широко раскрыв глаза.

— Ну да, а что такого? — искренне удивился он.

— Да ничего… Просто… — Люба вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась. Беззвучно, но так сильно, будто прорвалась дамба, сдерживавшая годами накопленную горечь.

Виталий растерянно подошёл ближе, присел рядом.

— Люба, что случилось?

Она не сразу ответила, но потом, протирая мокрое лицо, прошептала:

— Никто… столько лет… не готовил мне жаркое. Ни разу. Мама, когда я ещё маленькая была… А потом — только я сама, вечно кому-то. А он… Серёга… только кушал, пил, гулял… А я всё тянула…

Виталий потупил взгляд. Он знал, что Люба недавно развелась. И знал, как ей непросто.

Развод с Сергеем был неизбежен. Он ушёл в запой прямо перед семейной поездкой, не пришёл на вокзал, где его ждали жена и сын. Тогда Люба поняла — хватит. Терпеть больше нет сил.

Сначала было облегчение. Ночь без хлопанья дверей и пьяных криков. Без гула холодильника в кромешной тьме. Без вонючих собутыльников. Тишина и покой. Но через полгода эта тишина стала давить. Она душила, как тугая петля.

Да, у Любы был сын Ваня, была работа, были верные подруги. Но не было самого важного — мужского плеча. Поддержки. Тепла.

В поисках выхода она обратилась к брату Петру:

— Может, у тебя есть кто-то нормальный?.. Чтобы не пил и душу не топтал.

Петр обрадовался:

— Есть один. Виталий. Простой, но душевный. Не кинозвезда, зато золотой человек. Поверь, плохого не посоветую.

На первой встрече Виталий показался Любе слишком простоватым. Высокий, худощавый, с лицом, далёким от глянцевых стандартов. Неказистый, но… глаза у него были добрые. Честные.

«Стерпится — слюбится», — подумала она и решила дать шанс. Всё равно терять нечего.

Первые встречи были сдержанными, даже слегка скованными. А потом Виталий вдруг пропал. На неделю. Люба решила — не понравилась. Расстроилась, даже обиделась. А он внезапно вернулся — с тортом, с розами.

— В командировку сорвали. Извини, что не предупредил.

С тех пор они стали видеться чаще. Гуляли, болтали. Ваню Люба пока не знакомила — боялась спугнуть едва зародившееся чувство.

Однажды они столкнулись у магазина. Пакеты, как назло, были тяжёлые. Виталий махнул рукой:

— Я на машине. Давай сложим в багажник.

— Машина? А я и не знала…

Когда они загружали покупки, к ним подошёл Сергей. Пьяный, как всегда. С перекошенным лицом. Он бросил взгляд на Виталия — и сразу зашипел:

— Ну надо же! Нового нашла, да? А я, между прочим, сына навестить хочу!

— Бывший? — шепнул Виталий.

— Да… — вздохнула Люба.

— Уходи, Серёж, — тихо сказала она. — Не сейчас.

— Ой, испугалась! А ты, фраер, не расслабляйся! — бросил Сергей, пошатнулся и ушёл.

Виталий промолчал. Ради Любы.

Дома Люба молча раскладывала продукты. Потом села на табурет и обхватила себя руками.

— Расстроилась? — тихо спросил он.

— Да…

— Любишь его ещё?

— Нет. Эти чувства давно умерли. Осталась только усталость.

— Тогда всё ещё впереди. Отдохни, я приготовлю жаркое.

— Ты правда умеешь? — снова удивилась она.

— Конечно.

И опять — слёзы. От усталости. От того, что наконец-то рядом человек, который не берёт, не использует, не ломает, а просто хочет сделать для неё что-то хорошее…

Виталий возился на кухне. А Люба тихо заснула в комнате. Он подошёл, поправил одеяло, задернул шторы. На секунду остановился — и погладил её по волосам. Бережно, как что-то хрупкое.

Вдруг — щелчок в замке.

«Сын?..» — мелькнуло у него.

Но в дверь ввалился Сергей.

Через минуту он уже топал по подъезду, хлопнув дверью.

— Только попробуй вернуться! — бросил Виталий. И снова вернулся к плите. Проверить картошку.

Через полчаса Люба вышла, потягиваясь. Улыбнулась.

— Кто-то приходил?

— Приснилось, наверное, — тихо сказал он.

А сам подумал: «Теперь я её защищу. Всегда».

В тот вечер Люба сказала:

— Я хочу, чтобы ты познакомился с Ваней. И… завтра я поменяю замки.

Через месяц они расписались. Петя был счастлив. Он часто говорил Ване:

— Вот тебе и отец. Настоящий. Цени его.

А мальчик кивал.

А Виталий вечером снова стоял у плиты. И не верил, что счастье может быть таким простым. Настоящим — с добротой, с любовью… и с обычного жаркого.