Мама предпочла любовь, а не семью

До сих пор не могу осознать, когда именно всё пошло под откос. Как вышло, что женщина, бывшая для меня всей вселенной — опорой, советчицей, самым родным человеком — в один миг перечеркнула всё это ради мужчины. Ради того, кто не стоит и гроша ломаного.

Мама родила меня поздно, уже в тридцать. Говорила, что я — её счастье, её «дитя для души». Отца я не знала — в свидетельстве стоял прочерк, да и словом о нём она никогда не обмолвилась. Жили мы скромно, но душевно. Дорогих вещей не было, зато были разговоры за чаем, совместные просмотры фильмов, тёплые вечера с пирогами. Она трудилась бухгалтером, а я верила — нас ничто не разлучит. Ни с кем она не встречалась, не заводила романов — жила мной. До пятнадцати лет — казалось, так будет всегда.

А потом пришёл он. Игорь. Сослуживец из другого отдела. Как сейчас помню её блестящие глаза, когда она впервые заговорила о нём. Потом пошли прогулки, шёпот в трубку, новые наряды. Я искренне радовалась за неё. Но в душе копошилось предчувствие. И не зря.

Как-то раз она просто объявила: «Переезжаем к Игорю. У него двушка, тебе отдельная комната достанется». Я пыталась спорить — не из-за ревности, а потому что чуяла неладное. Он смотрел сквозь меня, будто на пустое место. Но мама не слушала. «Ты ещё маленькая, не поймёшь», — твердила она. Пришлось смириться.

Сперва жили как чужие. Он — в своём углу, я — в своём, мама — меж нами, как перегородка. Потом они расписались. За неделю до моего выпускного. И начался ад. Он изменился — не то чтобы раньше был лапочкой, но теперь стал настоящим деспотом. Орал, унижал, выдвигал дурацкие претензии.

«Две бабы в доме, а поесть нечего?! Она в школе, а ты где?» — рычал он. — «Нацепила каблуки, мужиков ищешь, да?»

Кричал, запрещал ей выходить, устраивал сцены, рылся в телефоне. Мама плакала, а потом он приползал с розами. И так по кругу. Я умоляла: «Давай уйдём, я с тобой, ты не одна». А она лишь вытирала слёзы: «Ты не понимаешь… Я его люблю».

Любила… Так сильно, что в итоге он запретил ей оплачивать мою учёбу. Мама сдавала нашу старую квартиру, копила деньги — я мечтала о юрфаке. Дни и ночи зубрила. Не прошла на бюджет — надеялась на её помощь.

Но Игорь заявил:
«Бабе институт не нужен. Замуж выйдет — пусть муж учит, коли захочет».

Я не сдержалась. Выложила ему всё, что думаю. Собрала вещи и ушла. Мама… даже не кинулась вслед. Назвала неблагодарной и велела извиниться перед Игорем.

Я не извинилась. С тех пор мы не виделись. Ни разу. Она растворилась в нём — говорит его фразами, смеётся его грубым смехом. Если звонит — в голосе пустота. Будто я не дочь, а случайная знакомая.

Я больше не борюсь. Та мама, что пекла ватрушки, укрывала меня пледом, — исчезла. Она умерла в тот день, когда выбрала его. Её предательство — мой шрам. Но я не позволю этой боли убить во мне всё живое.

Пусть живёт, как хочет. Только когда останется одна — пусть вспомнит, кого променяла на чужого.