«У нас не отель!» — брат мужа обосновался у нас, а я не могу его выгнать

— Это не гостиница! — брат мужа поселился у нас, и я не могу его вывести

Два года назад мы с мужем наконец переехали в свою (ну, почти свою) квартиру. Небольшую, но уютную. Правда, формально она принадлежала его семье, а до нас в ней добрых десять лет обитал старший брат — Сергей. Сказать, что я прыгала от радости при этой новости — значит сильно слукавить. Но что поделаешь, родня — святое. Пришлось стиснуть зубы, не лезть в их семейные дела и изображать образцовую невестку.

Но с Сергеем была одна проблема — он действовал мне на нервы с первого взгляда. Тридцать пять лет на шее у мамы, ноль стабильной работы, зато с умным видом рассуждает о высоком, будто Диоген в бочке. А на деле — лентяй и неряха, каких ещё поискать.

Когда мы заселились, Сергея в квартире не было — он укатил в Питер, где якобы «учился» и мечтал остаться. Свекровь разрешила нам делать с жильём что угодно: хоть стены ломать, хоть розетки переносить. Сама же заверила, что Сергей сюда больше не вернётся. И слава богу — жить там было попросту невозможно. Это даже не квартира была, а какая-то нора: обои цвета затхлого чая, потолок в загадочных пятнах, диван, из которого торчали пружины, будто рёбра голодного студента.

В каждой щели — окурки и пыль, запах — будто здесь курил целый табун. Мы с мужем два дня выгребали хлам мешками, потом месяц жили как бомжи — спали на матрасе и ели с картонных коробок. Зато потом — свежий ремонт, новая мебель, уют. Квартира задышала и стала настоящим домом.

Два года мы жили мирно. Никаких нахлебников, никаких скандалов. Я уже и думать забыла, кто такой Сергей. Но тут звонок свекрови — шёпотом, будто сообщает о государственной тайне: «Сережа возвращается. В Питере у него ничего не вышло».

Муж только пожал плечами: мол, бывает, неудачно сложилось. Но через пару дней свекровь снова позвонила: «Он едет не ко мне, а к вам. Я предлагала, но ему, видишь ли, в деревне скучно». В её голосе читалась усталость. Она понимала, что ставит нас в неловкое положение, но выбора у неё, видимо, не было.

Сергей приехал. С рюкзаком, пачкой «Беломора» и полным набором вредных привычек. Детей у нас пока нет, места немного, но кухню превратили в его «апартаменты». Я ещё думала, что это на пару недель. Как же я ошибалась. Он устроился надолго и с комфортом.

И понеслось. Горы грязной посуды в раковине. Следы ботинок — даже на ковре в спальне. Пепельница на столе — будто арт-объект «Реквием по лёгким». Открыть окно — невозможно, воздух густой, как в курилке дальнобойщиков. И самое «приятное» — его менторский тон: «Зачем столько мяса? Деньги на ветер». «Ты полы неправильно моешь». «Зачем такой дорогой порошок? Вот вон дешевле есть».

Человек, который последние пятнадцать лет не работал, теперь учит меня, как жить. А я терплю. Потом мужа внезапно отправляют в командировку — на три месяца. И меня оставляют наедине с этим… постояльцем.

Я пыталась объяснить мужу. Говорила, что не хочу жить с чужим мужчиной, который даже спасибо за ужин не скажет. Но он только вздыхал: «Родная, это же брат. У него чёрная полоса. Потерпи».

А я уже не могу. Это мой дом. Мой воздух, мои нервы. Я убираюсь, готовлю, поддерживаю порядок. А он просто существует — как будто так и надо. Не хочу выглядеть стервой, но я не уборщица и не администратор общаги. У нас же не коммуналка!

Что делать? Молча сносить грязь, сигаретный дым и нравоучения? Или поставить ультиматум и рисковать семейным спокойствием? Страшно, что пытаясь сохранить мир в доме, я потеряю себя…