Огненное торжество

Праздник с огоньком

В квартире витало предчувствие беды. Ольга почувствовала это, еще не зайдя в дверь. В подъезде стоял едкий запах гари, а на лестничной площадке плескалась мыльная вода, будто после ливня. Переступив порог, Ольга бросила на тумбу букет, принесенный с работы, сбросила с ног натершие за день туфли и натянула старые тапки. Хотя резиновые сапоги подошли бы лучше — в прихожей воды было едва ли не больше, чем на лестнице. Из глубины квартиры доносился приглушенный кошачий вопль, а где-то вдалеке что-то шипело, гудело и подозрительно трещало.

— Игорь, что здесь творится?! — крикнула Ольга, чувствуя, как внутри закипает тревога.

Через секунду в дверном проеме возник муж. В одних трусах, босой, с лицом, испачканным сажей, в царапинах и с внушительным синяком под глазом. На голове красовалось полотенце, завязанное наподобие пиратской повязки, будто он только что сбежал из восточного квартала.

— Олечка, ты уже дома? — пробормотал Игорь, нервно теребя край полотенца. — Я думал, корпоратив, ты же руководитель, допоздна будешь там банкетовать…

Ольга тяжело вздохнула, опустилась на старый пуфик у входа и, сдерживая раздражение, потребовала:

— Говори, Игорь. Что ты на этот раз устроил?

— Ну, Олечка, родная, — заикаясь, начал он, — ты только не злись, ладно?

— Злилась я, когда в девяностые на наш магазин рэкетиры наезжали, — отрезала Ольга. — Переживала, когда рухнул рубль и счета обесценились. Психовала, когда кризис чуть не раздавил нас. После этого мне уже всё равно, хоть потоп. Говори, что за цирк здесь устроил?

— Короче… — Игорь замялся, потирая синяк. — Я хотел сделать тебе праздник. Сюрприз, понимаешь? Решил прибраться, постирать, ужин приготовить. Взял отгул, закинул вещи в стиральную машину, сбегал на рынок… Ну, сначала на рынок сходил, купил мясо, а оно протекло.

— Мясо? — уточнила Ольга, прищурившись.

— Нет, стиралка! — выпалил Игорь. — Но не сразу. Я мясо в духовку поставил, начал уборку, и тут кот…

— Он жив? — Ольга приподняла бровь.

— Конечно! — обиженно буркнул Игорь. — Только мокрый немного. Понимаешь, когда я стиралку включал, кота там не было, клянусь! А потом он… каким-то образом оказался внутри.

— Как?! — Ольга наклонилась вперед. — Как кот мог залезть в закрытую стиралку?!

— Не знаю, — Игорь развел руками. — Наверное, телепортировался. Они же хитрые, эти кошки.

Ольга закрыла глаза, глубоко вдохнула и холодно произнесла:

— Продолжай, Игорь. Это становится всё интереснее. Но сначала покажи кота. Хочу убедиться, что он цел.

— Э-э, солнце, — замялся Игорь, — к нему идти надо. Он… там…

— Надеюсь, лапы у него на месте? — Ольга посмотрела на исцарапанное лицо мужа.

— Еще как! — мрачно подтвердил Игорь, потирая щеку. — Только временно… обездвижены. Для его же блага.

— Ладно, потом разберемся, — махнула рукой Ольга. — Что дальше?

— Короче, пока кот… э-э, стирался, я унюхал гарь. Рванул на кухню, открыл духовку — а там мясо пылает! Пальцы обжег, плеснул масла, а оно как взорвется! Волосы задымились, дым валит, я тушить, а тут кот орет. Кинулся к стиралке, вижу — его глаза в иллюминаторе, смотрит, как в тюремном окошке. Выключил машину, хотел открыть, а она заблокировалась. Кот орет, плита горит, лицо болит, волосы дымятся… Я схватил лом, ну, и стиралка сразу потекла. Кот вырвался, носился по квартире, орал как резаный, побил три вазы, ободрал обои, сдернул шторы, разлил шампанское, которое я для тебя поставил. Соседи снизу колотили по батарее, кричали, что кастрировать будут. Не знаю, кота или меня. Но в целом всё под контролем, Оля, не волнуйся!

Ольга вытерла слезу — то ли от смеха, то ли от ужаса — и, оттолкнув мужа, шагнула в квартиру. Разгром был грандиозным. Пол залит водой, на кухне дымилась сгоревшая сковорода, обои висели клочьями, а в воздухе пахло горелым мясом и кошачьей местью. Кот, распятый на батарее, был привязан за все четыре лапы, а морда его была обмотана шарфом. Но живой, что уже было чудом.

— Олечка, он не хотел на батарее сидеть, — поспешил оправдаться Игорь. — Боялся, что он не высохнет до твоего прихода. Отжать не получилось, вырывался. Пришлось привязать, а морду замотать, чтоб не орал. Соседи уже грозили полицией, пожарными и бабкой-знахаркой, чтобы нас прокляла.

Ольга, не говоря ни слова, отвязала кота, вытерла его полотенцем, снятым с головы Игоря, и освободила бедняге морду. Кот, вырвавшись, злобно фыркнул и забился под диван.

— Ты, Игорь, конечно, мастер на все руки, — устало произнесла Ольга. — Кот чуть не задохнулся. Хотя после стиралки ему, кажется, уже ничего не страшно. Как и мне.

Она плюхнулась на диван, прижимая к себе кота, и посмотрела на мужа.

— Ну?

— В смысле? — Игорь растерянно заморгал. — Мне сразу на веревку лезть или дать тебе еще помучаться?

— Поздравляй, болван, — вздохнула Ольга. — Сегодня же Восьмое марта.

Игорь просиял, рванул в соседнюю комнату и вернулся, пряча что-то за спиной. Опустился перед Ольгой на колени, сияя, несмотря на синяк и сажу на лице.

— Олечка, мое солнышко, — торжественно начал он. — Мы с тобой тридцать лет вместе, и каждый день ты удивляешь меня. Ты самая красивая, мудрая, терпеливая, сильная и любящая женщина, мать и бабушка. ПКот, выглянув из-под дивана, презрительно фыркнул, словно говоря: “Вот идиоты”, и снова спрятался, оставив их разбираться с последствиями этого “праздника”.