«Дети не приехали на нашу годовщину — и это стало началом новой жизни, исполненной счастья»

Дети не приехали на нашу годовщину — и это стало началом новой жизни. Мы наконец вспомнили, что значит быть счастливыми.

С того дня, как Аня вышла за Сергея, прошли годы. Но с каждым из них между нами росла стена. Она словно забыла, что у неё есть родители. Звонила редко, приезжала ещё реже. А когда заглядывала — её взгляд был ледяным, будто мы чужие.

В тот вечер я долго собиралась с духом, чтобы позвонить. Мы с Дмитрием хотели скромно отметить тридцать лет брака — просто собрать семью, зажарить шашлык, посидеть за столом. Так, по-домашнему. Хотелось смеха, разговоров, хоть на час вернуть то тепло, что когда-то нас объединяло…

— Алло? — ответила Аня, тяжело дыша.

— Анечка, это мама. Ты опять в спортзале? Удобно говорить?

— Нет, я Мишке машину мою.

— Да зачем тебе? Он что, сам не может?

— Мам, на мойку — три тысячи! Я что, золотая?

— Ладно, дочка… Слушай, приезжайте с Мишкой в воскресенье. У нас с папой юбилей — тридцать лет. Посидим…

— Вдруг решили отмечать? — фыркнула она. — Старость — не радость?

— Тридцать лет, Аня. Как не отметить?

— Извини, мам. Не сможем. У Славки свадьба — его друг женится. Свадьба же раз в жизни, а ваши годовщины ещё будут.

Я стиснула телефон, стараясь не выдать, как больно.

— Жаль… А мы так ждали…

— Мы тоже, мам. Но людям отказывать неудобно. Не сердись, позже заедем.

— Хорошо, — прошептала я и набрала сына.

Андрей тоже не смог — дела. Когда я опустила трубку, слёзы потекли сами. Как у девочки, которой отказали в мороженом. Как у матери, ставшей ненужной.

— Татьяна, что случилось? — вошёл Дмитрий и застыл на пороге, увидев моё лицо.

— Пустота, Дима… Дети не приедут. А я, дура, мечтала…

— Хватит. Это наш день. Ты и я — больше ничего не нужно.

Ночью я ворочалась. Обида жгла изнутри: «Почему? Разве мало сделали? Вырастили, выучили, квартиры дали… А теперь — будто мы не существуем…»

— Таня, — тихо сказал Дмитрий, — у них своя дорога. А у тебя есть я. И я никуда не уйду.

— Но мне так одиноко… Ты на работе, а я…

На следующий день он вернулся раньше обычного. Глаза блестели.

— Что-то случилось?

Он достал из-за спины огромные алые розы.

— Это тебе. А завтра мы уезжаем на Байкал. На неделю. Только мы двое.

Дом был сказочный — деревянный, с панорамой на озеро, в воздухе пахло хвоей. Утром я проснулась от аромата — вся кровать в лепестках. На стене — шарики, а на зеркале надпись губной помадой: «С юбилеем, родная!»

Я засмеялась сквозь слёзы. А потом выглянула в окно — и увидела Дмитрия с корзинкой. Он открыл её — и раздалось тонкое «мяу». Рыжий котёнок, пушистый, как одуванчик, смотрел на меня умными зелёными глазами.

— Ну что, берёшь его в семью? — ухмыльнулся он, как мальчишка.

— Дима… Это самый счастливый день…

Мы прожили ту неделю, как в юности. Семь дней — а эмоций хватило на годы. А когда вернулись — телефон взорвался.

— Мам! Где вы?! Мы вам звонили, волновались!

— Спокойно, дочка. Мы с папой отдыхали. Разве нам нельзя?

— Конечно… Но ты даже не позвонила…

— Теперь твоя очередь переживать. А мы с папой решили жить для себя.

— Для себя?! Мам, ты в своём уме?

— У нас медовый месяц. Нас не беспокоить.

Прошёл год. Мы с Дмитрием живём иначе. Он ушёл с работы, мы экономнее, но счастливее. Дети стали чаще звонить, навещать. А мы смотрим друг на друга и благодарим судьбу за этот урок. Вспомнили, что главное в жизни — МЫ.