Добрая бабушка с нежными объятиями

В кухне витал аромат котлет, когда дверь внезапно распахнулась — домой вернулись дочери Юлии. Они гостили у бабушки и должны были сиять от счастья. Но вместо радости в их глазах читалась обида.

— Мама, бабуля нас не любит! — в один голос заявили Света и Таня.

Юлия вышла в прихожую, вытирая руки о фартук.

— С чего вы взяли?

Девочки переглянулись, и старшая, сжав кулачки, начала рассказ. Бабушка разрешала Витьке и Насте — детям тётки — носиться, орать и уплетать сладости без спроса. А им велела сидеть тихо, как мышам, конфет не давала, шоколадки прятала. Да ещё и провожала тех до трамвая, а их просто выставила за порог.

Юлия остолбенела. Она знала, что свекровь, Галина Степановна, не отличалась нежностью, но чтобы настолько…

Отношения с ней всегда были как у соседей по лестничной клетке — не враги, но и не родня. Всё изменилось, когда у сестры мужа, Анжелы, родились дети. Тогда бабушка словно ослепла от умиления. Целыми днями твердила, какие они золотые, вылитая мать.

Когда у Юлии с мужем, Виктором, появились двойняшки, Галина Степановна лишь фыркнула:

— Двое разом? Ну и ну… Я с двумя не справлюсь.

— Тебя и не просим, — отрезал Виктор.

— Анжеле бы помогла… У неё же погодки, ей тяжело…

— А у нас, выходит, не дети? — не выдержала Юлия.

— Брат обязан сестре помогать, — бросила свекровь ледяным тоном.

Так Юлия поняла — ждать доброты не стоит. Хорошо, хоть её мама была рядом, ездила через пол-Москвы, чем могла — помогала.

А Галина Степановна всё восхищалась Витькой и Настей, при каждом удобном случае подчёркивая: «Вот это внуки у меня от дочки!»

А про детей сына… Если и спрашивала — отмахивалась: «Живут как-то…»

Со временем разницу подметили даже посторонние. Однажды Галина Степановна в сердцах ляпнула: «А кто их знает, мои ли это внучата, хоть и на сына записаны…» — эти слова донесли до Виктора. Он взбесился. Примчался к матери, требуя объяснений. Та юлила, но ненадолго.

Каждый визит к ней оставлял горечь. Вечные упрёки: девочки громкие, сладкое жрут, у бабушки голова болит. И тут же — сравнение с «идеальными» внуками.

Когда Витька с Настей уезжали, бабушка провожала их до такси, сувала в руки свёртки. А Свету с Таней отправила через промзону, где шастали бродячие псы. Шестилетних. Одних. Даже не предупредила. Это стало последней каплей.

Виктор набрал мать.

— Тебе плохо?

— С чего вдруг?

— Тогда зачем отправила детей через пустырь? Там же стаи!

— Самостоятельности учить надо.

— Им по шесть лет! Детей Анжелы ты однажды не отпустила даже до лифта!

— Ты что, мне указывать вздумал?! Это всё твоя жена…

И бросила трубку.

Прошли годы. Девочки вымахали, уже в шестом классе. Галина Степановна слегла. Вспомнила про «запасных» внучек. Позвонила сыну:

— Пусть Света и Таня приедут, квартиру приберут. Что за дети — бабушке не помогают.

— Ты вспомни, почему они к тебе не ездят, — спокойно ответил Виктор. — Есть у тебя любимчики — вот к ним и обращайся.

Взбешённая, Галина Степановна набрала Юлию:

— Ты обязана! Я ж им бабушка!

— А вы давно себя так не называли. У вас есть дочь и «настоящие» внуки. Вот на них и рассчитывайте.

Настя отказалась: «Контрольная, бабуль». Витька заявил: «Я не дворник». Галина Степановна осталась одна, в тишине пустой квартиры. Только теперь она поняла — любовь не делят. Но было поздно.