Ему было 16, когда он привел домой беременную девушку старше себя.

Ему едва исполнилось шестнадцать, когда он привел в дом её… Девчушку, уже основательно беременную, на год старше себя.

Алёна училась в том же колледже, только на другом курсе. Несколько дней Дима замечал, как незнакомая девушка, прижавшись в углу, тихо плачет. Он разглядел и округлившийся живот, и одну и ту же потрёпанную кофту, которую она носила уже две недели, и пустой, словно выжженный взгляд.
Как выяснилось, её историю знал весь колледж… Внук местного чиновника встречался с ней, а потом просто смылся — якобы по делам в соседний регион. Его родители от неё открестились, даже не скрывая презрения.
А свои, будто в допетровские времена, чтобы “не позориться”, выгнали её из дома и уехали на дачу. Одни жалели Алёну, другие злорадствовали за спиной:
— Сама дура, надо было думать головой!

Дима не мог просто стоять в стороне. Взвесив всё, он подошёл к ней.
— Легко не будет, хватит реветь. Пойдёшь ко мне — поженимся. Но сразу скажу: я не умею врать и сюсюкаться не стану — ни с тобой, ни с ребёнком. Просто буду рядом и сделаю всё, чтобы у нас всё было нормально.

Алёна вытерла слёзы и посмотрела на парня. Самый заурядный пацан, без намёка на лоск. А ей ведь грезился совсем другой жених! Но выбирать было не из чего, и она пошла за ним.

Родители обомлели. Мать умоляла Димку одуматься, но он лишь отмахнулся:
— Ма, не парься, справимся. У меня две стипендии — обычная и соц. Да и подрабатывать начну — выкрутимся!
— Но ты же хотел в институт поступать!
— Ну и что? Папа всю жизнь на заводе, ты в лавке — и ничего, живём. Ма, да это же не конец света!

Алёна поселилась в его комнате. Он отдал ей кровать, сам перебрался на скрипучую раскладушку. Первые дни она была тише воды — ходила за ним в колледж и обратно, держась за руку, будто тень. А потом вдруг взорвалась:
— Надоело! Почему твои родители смотрят на меня, как на прокажённую? И почему ты вечно в учебниках или на работе? Мне же скучно!

Дима удивился.
— Ты серьёзно? Да, родителям ты не нравишься, но крыша над головой есть. Косые взгляды? Твои родные тебя на порог не пустили. А где отец ребёнка? Его родичи? Сижу за книгами — потому что не хочу вылететь с первого курса. Да и стипендию терять неохота. Работаю — потому что деньги нужны. Не до соплевых сериалов.

Алёна расплакалась.
— Зачем так жёстко?
— Как иначе? Я же сразу сказал — врать не буду. Кстати, когда в ЗАГС пойдём?

— Я не могу в чём попало! Купи мне красивое платье, чтобы живот не видно было!
— Ты в себе? Мы же со справкой о беременности приходим. Деньги на коляску и кроватку копить надо, а не на платья!

Мать хваталась за валидол, но потихоньку смирилась. Взгляд её всё чаще задерживался на детских распродажах. Ну подумаешь, ранний брак — живут же люди. Помогут, чем смогут. Вот только девчонка вечно ноет: и Дима ей не нравится, и квартира тесная… Ладно, родит — может, остепенится.

Но Алёна меняться не собиралась. Когда Дима, закопчённый после смены на автомойке, притащил в комнату кошку, она аж побагровела:
— Ты совсем охренел? Кому нужна эта блохастая тварь? Выкинь её сейчас же!

Дима спокойно ответил:
— Не выкину. Она скоро котят принесёт. И если не заткнёшься — лучше сама вали. У меня дома мне не надо выбирать.

— Ах так?! — завизжала она. — Или я, или она!
— Даже мать такую дичь не говорила. Может, хватит на всех косо смотреть?

Алёна рыдала, истерила, ревновала к тощей кошке. Где он вообще разглядел беременность? Но вскоре живот округлился — скоро будет приплод.

Дима уставал, но стоило сомнениям закрасться в голову — тут же гнал их прочь. Ничего, выдержат. Вот кошка окотится, потом Алёна родит — всё устаканится. Пушистые комочки любого успокоят.

Но всё пошло наперекосяк… Вернулся из командировки тот самый дед-чиновник, узнал про правнука, нашёл внука и всыпал по первое число:
— Если мой кровный будет расти в чужой семье — от кормушки отрежу!

А терять “кормушку” “мальчику” ой как не хотелось… Алёна уехала с ним в тот же день, даже не попрощавшись. Документы были с собой (собиралась в консультацию), а на вещи наплевала — новые купят! Да и в этот убогий колледж она больше не вернётся.

Дима был раздавлен. Даже слов на прощание не нашла… Он вышвырнул её вещи и сидел в темноте, прижимая к груди кошку. Та молча жалКошка тихо мурлыкала, будто говорила: “Не переживай, я с тобой”.