Горький праздник: драма героини

**Горький праздник: история Ольги**

Ольга сидела за кухонным столом, в который раз перебирая купюры. В кошельке оставалось совсем немного, а до зарплаты ещё целая неделя.

— Мало, — вздохнула она. — Но что поделаешь? На такую зарплату особо не разгуляешься…

Нужно было заплатить за квартиру, купить продукты, но на что? Ольга бродила по магазину в центре маленького городка Зеленодольска, с тоской глядя на ценники, которые словно сговорились и подорожали за ночь. В итоге она смогла взять только молоко, хлеб и пачку гречки. Сливочного масла не хватило, но маргарин был в бюджете. Кофе, чай, печенье к чаю, любимый сыр — всё это осталось лежать на полках.

Ольге не оставалось ничего другого, кроме как поехать к бывшей свекрови за овощами. И там её ждало неизбежное:

— Я же тебе говорила! — как обычно сказала Нина Сергеевна.

Свекровь была строгой, но мудрой женщиной. Ей шёл семьдесят седьмой год, и она всегда оказывалась права. Если бы Ольга послушала её раньше, может, сейчас не сидела бы с пустым кошельком. Может, жила бы как все нормальные люди. Или даже лучше! Но что было — то прошло.

Два года назад её муж, Дмитрий, ушёл. И не просто ушёл — а в её же день рождения. Ольга весь день стряпала, накрыла красивый стол. Дмитрий сел, с удовольствием поел и вдруг заявил:

— Всё, Оля. Хватит. Я ухожу.

Она онемела, не веря своим ушам. А он продолжил, с раздражением в голосе:

— Тебе сколько сегодня? Сорок два, да? А мне сорок семь. В нашем возрасте у других уже внуки бегают! А у нас? Никого! Потому что детей у нас нет. Ты их так и не родила!

— О чём ты вообще? — Ольга едва дышала от обиды. — Ты сам за котом не следишь, он у тебя вечно голодный! Я по квартире на цыпочках хожу, а ты орёшь, что шумлю! Какие дети? Да я, может, сознательно от тебя не хотела рожать!

Откуда взялись эти слова? И зачем? Дмитрий, будто ждал этого, вскочил, отшвырнул стул и бросил на прощание:

— Поживу отдельно. Даю тебе время съехать. Квартира-то моя!

Дверь захлопнулась, оставив за собой мёртвую тишину. Ольга сидела, не зная, что делать, а внутри росла пустота.

Позже ей рассказали, что Дмитрий «женился» на молодой продавщице из обувного магазина, куда он как-то зашёл за кроссовками. Рассказывали с удовольствием, как он бегал к ней с цветами. А цветы эти были с их дачи — розовые, жёлтые, алые лилии, которые Ольга годами растила. Он выдрал их с корнем, не жалея.

Ольга жалела ту девушку. Думает, поймала удачу? Ха. Дмитрий пожалел денег на букет, пожалеет и на всё остальное. Хотя, глядя на его новую жену — высокую, крепкую, уверенную в себе, — было ясно: жалеть её не стоит. Дмитрий явно выбрал ту, что «ему полдюжины детей нарожает». Ну что ж, пусть попробует.

Знала ли свекровь об этом? При Ольге она ругала сына, но и ей доставалось:

— А я тебе что твердила двадцать лет? Вечно ходишь как попало! Сколько я тебе хороших вещей дарила? Где они? Вот теперь и сиди одна!

Ольга помнила эти «подарки» — мешковатые кофты, страшные юбки. Дмитрий бы сбежал раньше, увидев её в таком.

Начался раздел имущества. Дмитрий кричал: «Всё моё!» Но суд поделил пополам. Ольге досталась дача, Дмитрию — квартира. Тут вмешалась Нина Сергеевна, которая уже годы жила на даче, сдавая свою квартиру:

— Так, дети, а меня спросить не хотите? Ольга сюда приедет, мужиков приведёт, а я куда?

— К себе домой, мама, — огрызнулся Дмитрий.

— Ах ты, умник! А твоя новая жена на работу как добираться будет? А ты с ней в квартире разлёгся?

В итоге решили: Нина Сергеевна осталась на даче, свою квартиру отдала сыну, а Ольга сохранила их с Дмитрием жильё. Но не успела она вздохнуть с облегчением, как новая беда — суд поделил и долги. Теперь Ольга выплачивала половину кредита Дмитрия. За «красивую жизнь» пришлось платить.

Вот почему она шла на автобусную остановку. Автобусы в Зеленодольске ходили редко, раз в неделю. Все на машинах, а в транспорте — одни бабушки, знавшие друг друга сто лет. Они болтали, жаловались на пенсии, цены, обсуждали новости. Ольга молчала, глядя в окно. Ехать выпрашивать овощи со своей же дачи было унизительно.

Каждую грядку она копала, полола, радовалась, когда всходили ростки. Дом утопал в цветах, деревья белены. Внутри — светло, занавески в цветочек, яркий плед на кровати, стол накрыт белой скатертью. Никакого хлама — ни старых диванов, ни рваных ковров. Просторно, чисто, уютно.

Не зря пять лет назад Нина Сергеевна упросилась туда жить. Хитрая — себе хуже не сделает. Развод разводом, а картошку сажать надо. Ольга вкалывала без устали. Урожай в квартире не хранишь, в подвале надёжнее. Вот и ездила каждую неделю — хоть какая-то прибавка к крошечной зарплате.

Свекровь стояла над душой, учила жизни, но всё же ставила чайник, кормила, укладывала спать, не замолкая ни на секунду:

— Я же тебе говорила, Оля! Нельзя быть такой! У Дмитрия с этой, прости господи, уже сын подрастает, скоро его на бабку скинут, а нового запланируют! А ты всё тут мотаешься, ничего не понимаешь. Работу сменила? Что ты в библиотеке сидишь? На какую пенсию надеешься?

Ольга злилась, но понимала: свекровь права. Работа библиотекарем для одинокой разведённой — не выход. Куда идти? В офис в её возрасте не возьмут. В магазин? Не выдержит. От всего этого хотелось плакать.

Автобус приехал на конечную с одной пассажиркой — Ольгой. Она взглянула на озеро, окружавшее деревню, на дачи с красными крышами, на поле с козами. Здесь было хорошо, дышалось легко. С этими мыслями она направилась к дому — своемуОна сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, готовая встретить всё, что приготовила ей судьба.