«Кого ты привёл домой, сынок?»

«Кого ты в дом привёл, сынок…»

Анна Никитична целый день хлопотала на кухне. Наготовила любимых закусок, накатала голубцов, запекала курицу, чтобы корочка румяная вышла. День был особенный — её сын Дмитрий впервые собирался привести невесту.

Всё в доме сияло чистотой, скатерть на столе лежала как на парад, пирог на окне остывал. Анна то и дело поправляла причёску, поглядывала в зеркало и волновалась — так хотелось, чтобы девушка её одобрила.

Щёлкнул замок. Анна выпрямилась: «Наконец-то!» — хотела было выйти встретить, но вдруг услышала шёпот.

— Дима, ты что, серьёзно? Это твоя квартира?.. Да тут как в музее, — фыркнула Светлана.

— Тише, Света… Мама услышит. Ну зачем ты так…

— А пусть! Может, поймёт, что этот хлам пора выкинуть! — И пнула ногой старый комод в прихожей.

— Это ещё что за манера?! — Анна вышла из комнаты, лицо побелело, глаза горели. — Вы у меня в гостях, а не в трактире.

Повисло тяжёлое молчание.

Светлана даже не извинилась. За столом косилась на еду, почти не ела, то и дело отпускала замечания, что обстановка «как у старушек», и жить здесь они не собираются, пока всё не переделают.

Анне стало дурно. Она молча вышла на балкон, прижала руку к груди. Впервые за тридцать лет пожалела, что растила сына одна. Муж ушёл, когда Диме не было и года. Всё тянула сама — и работу, и дом, и воспитание.

А теперь этот дом стал чужим, словно кость в горле.

Когда Светлана объявила, что ждёт ребёнка, Анна промолчала. Уже понимала: ничего хорошего из этого союза не выйдет. Слишком разные люди. Но ради внука, ради сына… Предложила: «Живите здесь. Места хватит. Комнату себе обустроите».

— Одной комнаты мало! — огрызнулась Света. — Мы продадим эту развалюху и купим две квартиры.

— Не позволю распродавать то, что мои родители собирали всю жизнь! — не сдержалась Анна.

На следующий день Дмитрий принёс документы. Просил выделить его долю. Анна подписала, не глядя.

— Продавай. Делай, как знаешь. Но запомни: с этим домом ты теряешь не стены, а часть семьи.

Через неделю Анны не стало. Тихо, ночью, во сне. Дмитрий нашёл её фотографии на подоконнике. На одной — она держит его, малыша, возле бабушкиного пианино.

Он стоял в пустом доме, где теперь лишь эхо гуляло.

А мебель… Мебель Света уже успела сбыть.

Через три года Дмитрий жил в «своей» однушке. Один. Светлана с ребёнком — отдельно. А старый отреставрированный стол с зелёным сукном стоял в углу. Рядом — фото матери. И каждый вечер он мысленно просил у неё прощения…