«Почему я должна ухаживать за матерью, когда есть её любимый сын?»

«А почему я должна о ней заботиться? Вон же Степа — её золотой мальчик, пусть сам и помогает»: почему я не стала ухаживать за больной матерью

Я с детства знала: в семьях, где несколько детей, всегда есть один «любимчик» и один «лишний». Первого холят, лелеют, прощают всё. Второго винят за любую беду. В нашей семье было точно так же.

Мама души не чаяла в моём младшем брате Стёпке. А я… я была случайной ошибкой. Как-то в сердцах она бросила: «Если бы не ты, я бы не развелась с твоим отцом». Эти слова въелись в сердце и до сих пор жгут. Я не просила себя рожать. Не я выбрала появиться на свет. Но для мамы это не имело значения.

После развода она отдала меня на воспитание деду с бабкой — родителям отца. Мне тогда было семь. В одно мгновение я оказалась в чужом доме, без мамы. Бабушка с дедушкой стали мне роднее крови. А мама в это время носилась со Стёпой: вытаскивала его из передряг, платила долги, покрывала его проделки, даже когда он уже вовсю крутил тёмные делишки.

Потом она продала свою трёшку в центре Москвы, чтобы купить ему квартиру. Я узнала об этом случайно, от соседей. Меня она даже не спросила. Всё, что у неё было — любовь, деньги, силы, — она отдала ему. А про меня забыла, будто меня и не существовало.

Я давно живу в Питере. Вышла замуж, вырастила дочь. Теперь у нас уже внук — наша Дашенька родила мальчика и живёт в квартире, оставшейся от бабушки с дедушкой. Живём тихо, дружно, никому не обязаны. Мать со мной не общалась. Да и я не стремилась. Зачем, если мы давно чужие?

Но однажды всё перевернулось.

Мама сломала шейку бедра. Врачи сказали — нужна операция, платная. И знаете, кто её оплатил? Я. Да, именно я. Хотя могла бы и отказаться. Но не смогла — всё-таки она мне мать.

После операции выяснилось: ей нужен постоянный уход — кормить, мыть, возить по врачам.

И тут Стёпа неожиданно «передумал». Начал звонить, давить: «Ты обязана! Ты же её дочь!».

Я сказала «нет».

Начался скандал. Они оба — и мать, и брат — набросились на меня. Кричали, обвиняли, припоминали старые обиды, которых я якобы нанесла. Мать твердила: «Я же тебя родила, вырастила!». А я думала: что именно она во мне «вырастила»? Отправила к чужим и забыла? Всё, что у неё было, — ласку, заботу, любовь, — получил только один. Только Стёпа.

Так почему теперь, когда ей плохо, она вспомнила про меня? Где она была все эти годы?

Я не стала молчать:

— Мама, ты сделала свой выбор. Поставила на одного ребёнка, а от второго избавилась. Теперь пожинай плоды. Вот твой любимец — взрослый, здоровый мужчина. Пусть он о тебе и заботится. Я больше не та девочка, которой можно приказать: «Ты должна». Я никому ничего не должна.

Это их взбесило. Начали оскорблять, называть чёрствой, бессердечной. Но внутри у меня уже ничего не дрогнуло.

Я не чувствовала вины. Только горечь. Горечь от несправедливости нашей семейной истории.

Теперь мама лежит в реабилитационном центре. Стёпа её навещает, когда получается. А я живу своей жизнью. Иногда мне снится бабушка — та, что обнимала меня, вытирала слёзы и рассказывала сказки на ночь. Только она была мне настоящей матерью.

Пусть говорят, что я злопамятная. Возможно. Я не святая. Но я не готова снова отдать себя тем, кто однажды меня предал.