Почему твоя мама может жить с нами, а моя — нет?!

Когда я вернулась домой после тяжёлого дня, в гостиной уже разбирала вещи из чемодана моя свекровь, Мария Сергеевна. Я застыла на пороге, не веря своим глазам. Будь это сцена из анекдота — можно было бы посмеяться, но это была моя жизнь, и смеяться не хотелось. Оказалось, она решила «погостить у нас пару недель», чтобы «помочь» с ребёнком и вести хозяйство. Видимо, по её разумению, я со всем этим не справлялась.

Свекровь у меня — натура властная, но я привыкла не обращать внимания на её причуды. Однако мой муж, Дмитрий, добил меня напрочь. Подошёл с серьёзным видом и выдал: «Почему твоя мать может жить у нас подолгу, а моей нельзя?» У меня перехватило дыхание. Моя мать, Татьяна Николаевна, живёт за тридевять земель, в Нижнем Новгороде, и приезжает раз в полгода. А его матушка? В соседнем доме, в пяти минутах ходьбы, и появляется, когда ей взбредёт в голову!

Мария Сергеевна никогда не работала. Диплом у неё был, но её покойный муж, свекор, свято верил: женское дело — дом да дети. Она и не спорила. Вся её жизнь крутилась вокруг семьи, а точнее — вокруг Димы, их единственного сына. Мечтала о большой семье, но после тяжёлых родов больше детей не случилось. Всю свою любовь, без остатка, она вылила на него. Как он не захлебнулся в этой опеке — загадка. Но даже сейчас, когда у него уже седина в бороде, она нянчится с ним, будто с малышом.

Из-за её назойливости мы с Димой ругаемся без конца. Она считает, что я веду дом «не так», что моя работа мешает семье, что я мало внимания уделяю сыну и мужу. А я не намерена терпеть её вечные поучения и попытки всё перекроить на свой лад. Хорошо, что у нас своя квартира — спасибо моим родителям, которые помогли с деньгами. Обставили всё по-своему, сделали ремонт, без ипотеки. Но, как на грех, дом оказался в двух шагах от свекрови. Совпадение? Скорее, испытание.

Сначала она приходила ежедневно. Дима устал от её визитов не меньше меня, да и свекор ворчал, что дома его ужин не ждёт. Тогда она сократила визиты до выходных. Но после рождения нашего сына, Ванюши, всё началось снова. С утра до вечера она была у нас: то пелёнки кипятила, то кашу варила, то учила меня, как «по-настоящему» ребёнка воспитывать. Я была на пределе. Однажды не открыла ей дверь — так она устроила скандал, грозилась милицию вызвать! Дима пытался с ней говорить, но её хватало на неделю, а потом опять лезла со своими «мудрыми» советами.

Моя мать, Татьяна Николаевна, живёт далеко, в Нижнем, и ещё работает. Приезжает два раза в год и, естественно, останавливается у нас — куда ж ей ещё? В эти дни свекровь звереет от ревности. «Ты со своей матерью как с подружкой, а с моей — сквозь зубы!» — упрекал меня Дима, поддавшись на её жалобы. Я пыталась объяснить: «Мою маму я вижу редко, а твою — чуть ли не каждый день! И моя не лезет в нашу жизнь, в отличие от твоей!» Но он только дулся.

Последний её выход добил меня окончательно. Вернулась домой, а она, будто так и надо, развешивает свои платья в шкафу. Оказалось, свекор уехал на охоту, и она решила «воспользоваться моментом», чтобы «навести порядок» в нашем доме. Я еле сдержалась. На кухне, стиснув зубы, набросилась на мужа: «Ты в здравом уме? Это что за самовольство?»

Он лишь плечами пожал: «Мама хочет помочь. Что тут плохого?»

«Мне не нужна её помощь! Она лезет во всё, переставляет вещи, учит меня жить!» — прошипела я, сжимая кулаки.

«А твоя мать у нас живёт, и я молчу! Почему моей нельзя?» — огрызнулся он.

Я не выдержала: «Если завтра утром твоя мать всё ещё будет здесь, я беру Ваню и уезжаю к своей матери. А потом подам на развод. Хватит с меня этого театра. Выбирай: я или она!»

Дмитрий смотрел на меня, словно на чужую. Но я не шутила. Больше не могу жить под гнётом его матери, которая душит нас своей «заботой». Если он не поставит её на место — я уйду. И это не угроза. Это последняя капля.