Правда о невесте из тундры и ее детях, выгнанных из нашего дома.

3 августа. Дневник.

Сегодня вечером я чуть не лишилась чувств от неожиданности. Всё началось с телефонного звонка от сына: «Мама, мы с Леной сейчас заедем. Хочу познакомить». Голос бодрый, решительный — сразу поняла, что дело серьёзное. Мы с отцом переглянулись: наконец-то наш Алёшка остепенился!

Алёшка у нас парень с характером. После школы отслужил в армии, а потом вдруг заявил: «Поеду в Сибирь, деньги зарабатывать». Мы удивились, но не стали отговаривать. И правда — стал привозить гостинцы: кедровые орехи, мёд, дикоростущие травы. Говорил, что воздух там чистый, люди душевные.

А теперь — жениться собрался! Мы накрыли стол, приготовили карава, достали лучшие наряды. Ждём. Звонок в дверь. Открываю — и язык отнимается.

На пороге — женщина в огромной шубе из соболя, а за ней — трое ребятишек и сам Алёшка. Шуба раздвинулась — и оттуда появилась стройная девушка с тёмными волосами и пронзительным взглядом. Алёшка представил:

— Это Лена. Моя невеста.

У меня в глазах потемнело. Девушка молча кивнула, а дети, не спрашивая, рассаживались по углам. Один снимал валенки, другой залез на подоконник. Самого маленького Лена привязала поясом к ножке табуретки. Всё это — в полной тишине, и только запах тайги заполнил нашу московскую квартиру.

Мы сели за стол. Я разложила приборы, а Лена стала руками кормить детей. Сама ела вилкой, но держала её так, словно это не столовый прибор, а охотничий нож.

— Ваши дети? — спросил муж, кивая на ребят.

— Мои, — коротко ответила она.

Мы переглянулись. Теперь вот так?

— Алёш, где вы познакомились? — спросила я, с трудом скрывая дрожь в голосе.

— В тайге, мам. У неё голос — как у соловья! — восторженно сказал сын, которого я в тот момент вовсе не узнала.

— А жить где будете? — вмешался отец.

— В избушке, — пожал плечами Алёшка.

Тут я не выдержала. Вышла на кухню — за мной муж. Стоим, смотрим друг на друга — в глазах пустота.

— Что будем делать?

— Без понятия, — развёл руками он.

Вернулись. Муж достал кошелки и, не глядя сыну в глаза, протянул купюры:

— Вот на съёмное жилье. Извини, но оставаться вам тут нельзя.

Алёшка вздохнул:

— Вы же сами говорили: женись на ком угодно, мы примем. Вот я и показал.

Они ушли. С детьми. С шубой. С запахом хвои.

Прошло полчаса. Снова звонок. Открываю — они, но уже другие. Лена теперь в простой куртке, волосы убраны, взгляд живой.

— Добрый вечер, — вежливо сказала она. — Простите нас.

— Я не понимаю, — прошептала я, делая шаг назад.

Алёшка улыбнулся:

— Мам, ну ты же вечно твердила: «Хоть бы женился, хоть бы женился!» А я не готов. Пока. Это Лена — моя подруга. Мы решили пошутить. Она с Урала, приехала с племянниками в гости, а остановиться негде. Вот я и подумал: а что если сыграть спектакль?

Я опустилась на табурет в прихожей. Ноги сами подкосились.

— Сынок, делай что хочешь, но больше так не пугай — сердце не выдержит!

Мы сели за стол. Лена, теперь совсем другая, помогала на кухне. Дети смеялись, рассказывали забавные истории. А мы с мужем поняли: да, стареем… но шутка сына удалась. Так правдоподобно, что страшно стало.