Предательство, которое нельзя простить: история разбитого доверия

Разбитое доверие: история о предательстве, с которым не поспоришь

— Ой, Алевтина! Здрасьте, родная, — замешкалась свекровь, распахивая дверь. — Мы тебя ждали-то послезавтра.
— Добрый вечер, Нина Семёновна, — ровно ответила Алевтина, обнимая женщину. — На работу в понедельник выходить, отпуск урезали… Решила вернуться пораньше.
Мой муж с Данилой у вас?

Свекровь заерзала.
— Денис тут, а вот Артём… он поехал проводить свою коллегу, Людмилу. Вы разве не дозвонились?

Теперь удивилась Алевтина.
— Он не брал трубку. А эта Людмила кто, если не секрет?

— Да так, ничего особенного… — замялась Нина Семёновна. — Артём привёз Данилу на выходные, а Людмила… ну, в машине сидела. Я… ну, чаем с ватрушкой угостила.

— Ну как же, само собой… А где они сейчас? Давно уехали?
— Часа два назад, — свекровь потупила взгляд.
— Замечательно, — ледяным тоном бросила Алевтина и направилась к сыну.

Внутри всё кипело. Она обняла пятилетнего Данилу, забрала его и, коротко попрощавшись, поехала домой. По дороге сын радостно болтал:
— Мы с папой и тётей Люсей ели эскимо, катались на колесе обозрения и к бабушке заходили. Клёво было!

Алевтина кивала, а мысли крутились, как листья в осенний ветер. Впервые за десять лет она поехала в отпуск одна — выиграла путёвку в санаторий за выслугу лет. Шанс подлечить здоровье, которое годами гробили гастрит и вечные нервы. Артём тогда сказал:
— Поезжай. Мама поможет, я справлюсь.

Алевтина сомневалась, но он уговорил. А теперь её сын взахлёб рассказывает о кафе с «тётей Люсей». Та самая Людмила, о которой она даже не слышала, уже катается с ребёнком и пьёт чай у её свекрови.

Поздно ночью зазвонил телефон.
— Лель, привет… Батарея села, сорян… — пробурчал Артём.
— Привет. Ты где?
— У мамы. С Данилой остались ночевать. Все уже спят…

— Очень занятно. А я, между прочим, дома. Данила в своей кроватке, а тебя нет. Ты, часом, не в кладовке прячешься?

Фраза прозвучала ровно, но с таким подтекстом, что Артём на секунду остолбенел, а затем бросил трубку.

Через сорок минут он стоял на пороге.
— Не заводись. Всё равно раскрылось… Да, есть Людмила.
— Ты вообще в своём уме? Ты притащил эту… к твоей маме? Ты моего сына с ней водил?!
— Я хотел понять, впишется ли она в семью. К моим родителям, к Даниле…

Алевтина едва не села на пол. Это не бред. Это её жизнь.
— Ты… хочешь встроить любовницу в наш быт? А дальше что — познакомишь со мной для приличия?

— Не гни. Я не знал, что ты приедешь.

Слёзы хлынули градом. Не из-за измены. Из-за того, как он об этом говорил — будто обсуждал выбор нового дивана.

Он ушёл спать.

Утром Алевтина отвезла сына в садик и поехала к свекрови.
— Нина Семёновна, скажите честно: за что? Чем я вас обидела? Я вас отхаживала, когда вы с бедром лежали, банки вам на дачу закрывала. Почему вы меня предали?

Женщина опустила глаза.
— Прости. До твоего отъезда я не знала. А потом… не смогла перечить Артёму. Он ведь мой сын…

— А я кто? — прошептала Алевтина.

Ответа не было. Она развернулась и ушла.

Вечером Артём явился домой.
— С разводом, думаю, всё понятно. Обсудим, как квартиру делить.
— Какую квартиру? Ту, что отец мне за месяц до свадьбы оформил?
— Но я в неё вложился. Ремонт…
— Деньги твоих родителей, не твои. Считай, в жильё для внука вложились.

Его лицо перекосилось.
— Половина моя!
— Забудь, — твёрдо сказала она. — После твоего цирка делить нечего.

Артём начал орать, сыпать оскорблениями, копаться в самых больных местах. Алевтина прижалась к стене. Данила проснулся и выбежал из комнаты испуганный. Это её спасло. При ребёнке он не посмел продолжать. Ушёл.

Он подал на развод. Квартиру отсудить не вышло.

Прошёл год.

Сын сначала ездил к отцу. Потом перестал — новая жена Артёма, Людмила, ребёнка не приняла. Со свекровью тоже не сложилось.

Алевтина решила: хватит. Она продала квартиру и уехала в Геленджик. Туда, где был тот санаторий. Там она хотела начать с чистого листа. И впервые в жизни — только для себя.