Примирение с мачехой

Жаркий июльский зной висел над выгоревшей степью, окружающей маленький посёлок Орловка, затерянный в бескрайних просторах Ростовской области. Пыльная дорога, извиваясь, тянулась к горизонту. «Ну и жара в этом году, прямо как в печке. Хоть бы дождик», — пробормотал водитель такси, бросая взгляд в зеркало заднего вида. Но Светлана, сидевшая сзади, молча смотрела в окно, не отвечая. «Эх, молчунья! Все дорогой трещат без умолку, а эта хоть бы слово. К кому едешь-то? Видно же, не здешняя», — ворчал шофёр, но девушка лишь тихо выдохнула: «Домой». Расплатившись рублями, она вышла. Машина с ревом умчалась, оставив её в облаке рыжей пыли.

Светлана шла по знакомым улочкам, но всё казалось чужим. Пятнадцать лет она не ступала на эту землю. Вот и родной дом, где её ждала мама. В сумерках светились два окна, в одном мелькнул согбенный силуэт. «Боже, как она состарилась…» — сердце сжалось от вины, тяжёлой, как камень. Грудь ныла, слёзы подступали к горлу. «Мама… Родная…» Она хотела броситься к двери, позвонить, упасть на колени, моля о прощении. Но ноги подкосились. «Не могу… Сейчас… Сяду…» — прошептала она, опускаясь на лавочку. Воспоминания нахлынули, как волна, унося в прошлое.

Её детство было ярким, как воздушный шарик, подаренный отцом. В пять лет Света обожала свой пёстрый мяч, а когда он лопнул под колёсами грузовика, слегла с температурой. Мама, врач-педиатр, не отходила от её кровати. В тринадцать, угловатая, с нескладными ногами, Света мучилась от дразнилки «Жердь». «Мама, ну почему у меня ничего не растёт? Все смеются», — жаловалась она, прижимаясь к матери. «Ты у меня красавица, всё как надо», — утешала та, гладя её волосы.

В семнадцать Света расцвела: стройная, с женственными формами, поступила в медицинское училище. Там её настигла первая любовь. Денис, студент старшего курса, мечтал стать хирургом. Снимал угол у пожилой соседки. Их чувства вспыхнули мгновенно. Он провожал её домой, робко брал за руку, целовал в щёку. Она думала только о нём. Однажды, когда родители уехали на юбилей, Света уговорила Дениса остаться. Три дня они были счастливы, клялись быть вместе. Хотели расписаться, как только ей исполнится восемнадцать.

Но родители вернулись раньше. Увидев Дениса, отец, Николай Иванович, покраснел от ярости. «Это Денис, мы любим друг друга. Если он уйдёт — я с ним», — твёрдо заявила Света. «Вон! Обоих вон!» — зарычал отец. Денис выскочил, Света — следом. Николай, багровый, метался по комнате. Он боготворил дочь, но её поступок разбил ему сердце. «Как она могла так опозориться? Парня в дом, пока нас нет!» — шипел он на супругу, Галину. «Ты её избаловала! Всё за неё делала! Ты виновата!»

«Хватит орать! Пусть лучше учится, чем по кухне шарахается. Парня привела — не страшно», — тихо ответила Галина, смахивая слёзы. «Дура!» — рявкнул Николай и ударил её. Женщина пошатнулась, но устояла. «Ей семнадцать, время другое», — прошептала она. «Время одно! Ты дочь погубила!» — кричал он. «Ты забыл, что у тебя есть дочь!» — вырвалось у Галины. Николай замер. «Да, у меня есть дочь, Светлана. А у тебя — нет. Её мать умерла в родах. Света была слабенькой, сиротой. Я у гроба жены клялся её вырастить. Женился на тебе ради неё. Ты, врач, выхаживала её в больнице, полюбила. Я видел, как ты к ней привязалась. Помню, как сама предложила выйти за меня, чтобы растить её. Но мать не та, что родила, а та, что воспитала!»

Галина задыхалась от боли. В дверях стояла Света, белая как мел. «Значит, не родная? И молчала?» — глухо проговорила она, подходя к отцу. «Привет, папа. Мамка умерла, а ты эту в дом привёл? Вы мне оба противны!» — крикнула она и захлопнула дверь комнаты. «Светочка, я люблю тебя, как родную! Прости!» — рыдала Галина, стоя у двери, пока та собирала вещи. С сумкой дочь двинулась к выходу. Мать рухнула на колени: «Не пущу, родная!» Света, орущая «Ты мне не мать!», била её по рукам, вырывалась. И ушла, хлопнув дверью в прошлое.

Света с Денисом поселились у его хозяйки. Возвращаться домой она не собиралась — обида на отца и мачеху жгла душу. Старушка рассказала, что в день её ухода отца хватил удар. Он умер в больнице. «Похороны сегодня. Пожалей мать, сходи», — уговаривала она. «Врут. Хотят заманить. Они меня выгнали. Она прикидывалась матерью!» — отрезала Света. Два месяца они жили у старухи, не видя Галину. Денис получил диплом, Свете исполнилось восемнадцать, они расписались и уехали в его родной Воронеж.

Денис устроился фельдшером на «Скорую», Свету взяли санитаркой в детдом. Прошло тринадцать лет. Денис окончил мединститут, стал хирургом. Света выучилась на медсестру, но вернулась в детдом. «Не могу бросить своих ребятишек», — говорила она. Они любили друг друга, но одна тень омрачала их жизнь: Света не могла иметь детей. Годы попыток не давали результата, а когда чудо случилось, беременность прервалась. Чтобы спасти её, врачи удалили матку. Денис не упрекал жену, любил безусловно. Укрывал пледом, когда она болела, целовал на прощание, плакал с ней в горе.

Четыре года назад они удочерили новорождённую. Света влюбилась в малышку с первого взгляда. Когда кроху, названную Катей, принесли в её объятия, сердце ожило. Она прижала её к груди и не смогла отпустить. Теперь Кате три — весёлая, озорная, любимая. Жизнь без неё была немыслима. Но недавСтарушка обняла Светлану и прошептала: «Простить – значит снова научиться дышать».