Расстроенные наследницы

Обиженные внучки

Лена переступила порог дома, и её дочери сразу бросились к ней, заливаясь слезами. Девочки только что вернулись от бабушки — и были раздавлены.

— Мама, бабушка нас не любит… — хором всхлипывали они. — Василию и Арише она всё разрешает, а нам — ничего! Им — подарки, пирожные, а нам только «отойдите», «не шумите», «идите в другую комнату».

Сердце Лены сжалось. Она знала это чувство слишком хорошо, но слышать такое от своих детей было невыносимо.

Свекровь, Лидия Семёновна, никогда не скрывала, что внуки её родной дочери — Василий и Ариша — для неё единственные. А детей Лены терпела с холодной вежливостью, словно незваных гостей.

Раньше Лена старалась не замечать, оправдывала: возраст, характер, усталость. Но правда вставала перед ней во весь рост — для Лидии Семёновны внуки делились на «наших» и «ваших». И даже родная кровь, если от «не той» невестки, не значила ничего.

Девочки рассказали, как бабушка отчитала их за громкий смех, а через пять минут позволила Василию катать по полу тяжёлые игрушки, гремевшие так, что дрожали стены. Как на стол поставили именинный торт, но его разрешили пробовать только «гостям» — а им, родным, достался лишь чай без сахара.

Но хуже всего было то, что Лидия Семёновна однажды отправила девочек домой одних. По тёмной улице, через пустырь, где стаи бродячих псов рычали за каждым углом. Им было по семь. Они шли, обнимая друг друга, а бабушка даже не удосужилась позвонить.

Когда Лена узнала, у неё перехватило дыхание. Она набрала свекровь, но та лишь фыркнула в трубку:

— Сами справятся. В их годы я уже хлеб за хлебозаводом бегала.

После этого муж Лены, Дмитрий, впервые за годы поднял голос на мать. Не закричал. Просто сказал твёрдо:

— Мама, если ты не можешь быть бабушкой для всех, то не будь ею вообще.

Прошли годы. Девочки выросли, стали умными, добрыми. К бабушке больше не просились. А Лидия Семёновна… постарела. Врачи приходили всё чаще, таблетки заменили конфеты, а телевизор — живое общение.

Она попыталась позвать внуков. Василий был на работе, Ариша — на учёбе. Тогда она вспомнила про «тех, других».

— Пусть придут, уберутся, продукты купят. Я ж им бабушка…

Лена долго молчала, потом ответила тихо:

— Вы им бабушка? А они вам — кто? Помните, как вы тогда сказали: «Я вас не звала»? Вот они и не придут. Потому что помнят.

Трубка замолчала. И в доме Лидии Семёновны снова стало тихо. Только теперь — навсегда.