Свекровь разрушила брак, но я нашла своё счастье

**Дневник. Страница из прошлого…**

В тихом приморском городке, где солёный ветер смешивается с криком чаек, я, Алевтина, впервые увидела его. Его звали Артём, и он был парнем моей подруги. Тогда я и подумать не смела о нём, да и он не обращал на меня внимания. Наши дороги разошлись, и я забыла о нём — пока судьба не столкнула нас вновь в Москве, где мы оба учились.

— Алевтина, ты всё такая же милая, — улыбнулся он, когда мы случайно встретились в кафе. Его слова заставили сердце ёкнуть.

— А ты всё такой же ветреный, — рассмеялась я, чувствуя лёгкую дрожь внутри.

— А помнишь, как ты за мной вздыхала? — подмигнул он.

— Может, и ты мне не был безразличен, — ответила я, но тут же сменила тему.

Мы говорили весь вечер, смеялись, вспоминали детство. Артём проводил меня до общаги, а потом… исчез. Будто его и не было. Я закончила институт, вернулась домой, устроилась в местную фирму. Всё шло своим чередом, пока я не увидела его снова.

Это было на набережной. Артём, в расстёгнутой рубашке, с гитарой за спиной, шёл с друзьями, явно отмечая что-то. Увидев меня, он засиял.

— Алевтина, вот это встреча! — воскликнул он, обнимая так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— С утра гуляете? — удивилась я.

— Живём, пока молодые! — беспечно бросил он.

Я махнула рукой и пошла дальше, но на следующий вечер он стоял у моего подъезда с ромашками. Не знал, где я живу, и просто ждал.

— Испугала! — засмеялась я, принимая цветы.

— Я что, такой страшный? — надул губы он.

Мы купили вина, зажгли свечи. Артём смотрел на меня так, будто я была его солнцем.

— Я всё эти годы думал о тебе, — сказал он, поднимая бокал.

— Да ладно тебе, — отмахнулась я, но внутри что-то ёкнуло.

— Разве это не судьба? — не сдавался он.

— Ой, перестань, — улыбнулась я, хотя в глубине души знала: он прав.

Говорили до утра. Я предложила ему остаться — не как любовнику, а просто потому, что поздно. Утром я ушла на работу, оставив записку. И вдруг — его мать, Галина Степановна. Последний раз видела её в школе, а тут — на тебе.

— Здравствуй, Алевтина, — кивнула она. — Моего балбеса не видела?

— Видела, — пробормотала я.

— Напился? — буркнула она.

— Нет, всё в порядке, — соврала я и поспешила уйти.

Через год мы поженились. До свадьбы Галина Степановна была мила: благодарила, что я «пристроила её сына», помогла ему найти работу. Но после — будто подменили. Она ненавидела меня, будто я украла её дитя.

Артём тоже оказался не ангелом. Первый год — как в сказке, а потом… Пить начал, грубить, даже кулаки пускать. А мать его только подзуживала:

— Бьёт — значит, любит, чего ревёшь?

Я терпела. Даже моя мама уговаривала не рушить семью. Подругам стыдно было признаться, что за мужа выбрала. Жизнь стала адом: боялась возвращаться домой, но идти было некуда.

Пока однажды не встретила его — Степана, старого друга.

— Алевтина! — окликнул он.

— Привет, — еле улыбнулась я.

— Ты будто не в себе, — нахмурился он.

— Всё нормально, — солгала я.

— Поедем, поговорим, — предложил он.

Я согласилась — лучше, чем домой. Он купил вина, фруктов, мы поехали к морю. Выпив глоток, я вдруг разрыдалась. Рассказала всё: про Артёма, про его мать, про боль. Степан молча слушал, потом нежно убрал прядь с моего лица.

— С тобой так тепло, — прошептала я.

— Я всегда хотел быть с тобой, — сказал он вдруг.

Он поцеловал меня, и я не остановила его. В тот миг я поняла: заслуживаю большего. Он отвёз меня домой, мы договорились встретиться завтра. Но у подъезда меня ждала Галина Степановна с ядовитой усмешкой:

— Вот она, разлучница! Я всегда знала — ты ему не пара!

Дома Артём уже ждал с фотками в руках. Его взгляд был полон злости и боли:

— Это правда?

— Правда, — твёрдо сказала я. — Уходи. И ты, и твоя мать. Это моя квартира.

Я выставила их вещи за дверь. Наутро подала на развод. Теперь я счастлива. Со Степаном, который любит меня по-настоящему. А свекровь, мечтавшая о нашем разводе, сама подарила мне свободу.