«Ты мне больше не нужна»: история о том, как муж бросил жену, получившую шанс стать матерью

“Ты мне больше не нужна”: как муж ушёл от жены, когда ей разрешили стать матерью

В тот вечер, возвращаясь с работы, Аграфена и представить не могла, что этот день перевернёт её судьбу. Отворив дверь, она, как всегда, позвала:
— Родной, я дома!

Тишина. В избе стояла непривычная пустота.
— Странно… Он же должен был вернуться раньше, — прошептала женщина и направилась в горницу.

Дверь скрипнула — и Аграфена застыла на пороге. Её муж, Тихон, стоял у кровати, поспешно сбрасывая в сундук свои пожитки.

— Тихон… Что ты задумал? — вырвалось у неё, будто чужой голос.

— Ухожу, — равнодушно бросил он, даже не взглянув в её сторону.

— Как уходишь? Почему?! Что случилось?

— Всё из-за твоего батюшки, — процедил он сквозь зубы.

— Батюшки?.. При чём тут он?

Аграфена не понимала ни слов, ни смысла, ни того, что вообще происходит. А между тем её семейная жизнь, в которую она вложила столько сил и терпения, рушилась на глазах.

Познакомились они, когда Аграфене было двадцать восемь. Тихон был старше на десять лет — статный, видный, с хитрым прищуром. Тогда ей казалось, что она встретила настоящего хозяина. Родня, соседи — все твердили: пора замуж, годы идут, невеста уже перестояла. Аграфена начала смотреть на каждого кавалера как на жениха — и это пугало мужчин.

Но с Тихоном всё вышло иначе. Свела их тётка на ярмарке, разговорились — и дело пошло. Он был галантен, внимателен. А когда узнал, что у Аграфены есть свой дом в Переславле, тройка лошадей, место в земской управе да отец — купец первой гильдии, — стал особенно нежен и заботлив.

Через год сыграли свадьбу. Всё оплатил её батюшка. Тихон не спорил. Более того — с радостью принял место приказчика в одной из лавок тестя.

Первое время жили душа в душу: поездки в Москву, балы, подарки. Лишь одно смущало: Тихон никогда не тратился. Всё — на Аграфене. Сначала она не замечала. Потом начала просить. Потом — умолять.

— Почему я одна всё тяну? — жаловалась она куме. — Хочу чувствовать себя барыней, за которой ухаживают.

Но Тихон лишь усмехался:

— Голубка, не придумывай. Всё у нас ладно. Не забивай голову пустяками.

В лавке он почти не работал, целыми днями играл в шашки, а деньги, что получал, прял да в сундук складывал. Аграфена ничего не подозревала.

А потом слегла. Серьёзно. Месяц провалялась в постели. Родители навещали ежедневно, Тихон — изредка. Когда она вернулась домой, глазам не поверила: грязь, немытая посуда, пол усеян объедками.

— Ты совсем не прибирался?! — вскрикнула она.

— А с чего бы? Это бабья работа, — лениво ответил он.

— Но я болела, Тихон! И всё равно убирать мне?!

— Ну, теперь-то ты здорова. Вот и приберись.

Аграфена, едва держась на ногах, наняла подёнщиц. Лекарь сказал: на поправку уйдёт год. О детях и думать пока нельзя.

Когда через год доктор наконец разрешил ей рожать, она с трепетом рассказала мужу.

— Представляешь? Теперь можем… Можем планировать!

— Да не до этого сейчас, — буркнул он, уткнувшись в новомодный бильярдный столик, купленный на её деньги.

Шли дни. Он всё отнекивался. А однажды заявил прямо:

— Слушай, Аграфена… Я ухожу. И детей от тебя не хочу.

— Что за бесовщину ты несёшь?!

— Не люблю я тебя. Да и не любил. Просто с тобой удобно было. Дом, деньги, лошади. Теперь надоело. Умаялся я с тобой. Ты мне больше не нужна.

— Тихон… Ты не можешь так! Ты видел, как я лежала, как ждала…

— Твои беды. Не мои. Я вольный человек.

Он захлопнул сундук, сунул туда бильярдные кии — и вышел, хлопнув дверью.

Аграфена не ела, не спала, сидела в пустом доме, глядя в одну точку. Через три дня примчались перепуганные родители. Батюшка, увидев дочь в таком состоянии, едва сдержал ярость.

Забрали её в родовое имение. Тихона уволили в тот же день. А вскоре купец Савелий Петрович через знакомых приказчиков опустошил все зятьёвы заначки.

Тихон остался без гроша, без дела, без крыши над головой. Едва наскрёб на съём угла. Что дальше — не ведал.

А Аграфена через пару месяцев пошла в земскую управу. Там встретила человека по имени Герасим. Не первой молодости, но честного, спокойного, с первого взгляда проникшегося к ней уважением и теплом.

А через полгода в её жизни случилось чудо: две полоски на берёзовом тесте. Слёзы, смех, письмо родителям — и безмерная благодарность себе за то, что однажды нашла в себе силы сказать «хватит».