«Вызываете свекровь “мамой”? А осознаете, кто есть ваша истинная мать?»

«Ты зовёшь свекровь «мамой»? А точно знаешь, кто на самом деле твоя мать?»

Всякий раз, когда я слышу, как кто-то называет свекровь или тёщу «мамочкой», у меня по спине пробегает холодок. Не потому, что я злая или завистливая. Просто для меня это слово — святыня. Его не разбрасывают направо и налево. Мать — это не просто женщина, ставшая роднёй по бумажке. Мать — это та, кто растил тебя, не спал ночами, плакал от бессилия, но каждое утро вставал и снова боролся за тебя.

У меня есть близкая подруга — Ольга. Мы знакомы с детства, она была свидетельницей на моей свадьбе, а я — на всех её… трёх. Вместе мы прошли через многое, и, несмотря на суету, детей, переезды — держимся друг за друга. Часто шучу:
— Ну что, Оля, подождём, пока дети в институты поступят, и на пенсии в клуб пойдём?

Недавно зашла к ней по просьбе — привезла лекарства из аптеки, она не могла выйти: машину чинят. Протягиваю пакет, она кивает:
— Это не мне. Это маме плохо.

Я улыбнулась, заглянула в кухню и машинально выпалила:
— Здравствуйте, тётя Галина! Как самочувствие?

И только когда женщина повернулась, я поняла: это не её мать. Это мать её третьего мужа. Свекровь. А Оля с умилением называет её «мамочкой». Как и всех предыдущих.

Я вспомнила, как было и с первой, и со второй. С Дениса — её первого мужа — она сразу же стала звать его мать «мамой».
— Ты что, спятила? — прошептала я тогда ей в ухо. — Ты её даже не знаешь! Это не твоя мать!

А она лишь улыбалась:
— Тактика. Ей приятно. Она меня примет. Да и Денис доволен. Всё просто.

Но та «мама» потом плевала ей в спину. Когда Денис бухал, ночевал неизвестно где, а Оля звонила — та лишь вздыхала:
— Ну что ты хочешь, дочка? Мужик устал…

Прошло два года — развод. Ребёнок был, но ни одна из «мам» ни внуком, ни Олей не интересовалась.

Со вторым всё оказалось иначе. Та свекровь сразу заняла позицию:
— Этот парнишка тебе не нужен. Увози куда угодно, хоть в детдом. Денег на него нет.

И снова Оля называла её «мама». Пока не осознала, что за этим словом скрывается лишь бездушная жестокость. Они развелись, и слава Богу — детей не нажили.

Теперь у неё третий брак, и всё по новой. Те же нежности. Та же детская вера, что если сказать «мамочка», женщина растает и станет родной.

Но нет. Это не работает.

Я знаю, о чём говорю. У меня тоже есть свекровь. И мы с ней… не просто ладим. Мы искренне уважаем друг друга. Можем поговорить по душам, посмеяться, вместе варенье варить или кино обсуждать. Но зовём друг друга по имени. И это не мешает нам быть ближе, чем некоторые кровные родственники.

Потому что «мама» — не слово для манипуляций. Оно — как орден. Его нужно заслужить. Его не купишь ни компотом, ни улыбкой. Настоящая мать — не та, что вошла в твою жизнь с мужем. А та, что вошла — навсегда.

Да, бывает, свекровь становится ближе родной матери. Но это — редкость. Исключение. А не правило.

Поэтому, когда я слышу:
— Мама, чаю не хочешь?
— Мамочка, как ты себя чувствуешь?

Я задаюсь одним и тем же вопросом: это искренность? Или просто привычка притворяться?