«Мы не дадим ни копейки, пока она не оставит бездельника: жёсткое условие дочери»

С каждым днём стены нашей квартиры содрагаются от криков — не из-за ссор со стариком, а из-за зятя. Этого человека, которого моя дочь назвала мужем, хватило бы на троих лодырей. Он уже год как не работает — подрабатывает где попало, а всё остальное время валяется на диване. Дочь одна тащит семью, растёт двух малышей, ещё и в декрете. А он? Он просто есть.

Я предложила помощь. Но поставила условие — жёсткое и ясное: ни рубля, пока не разведётся с этим дармоедом. Ведь помогать ей — значит кормить и его. А я не собираюсь оплачивать чужую лень.

С самого начала Михаил мне не нравился. Надеялась, что пройдёт, что она одумается. Но нет — сыграли свадьбу. Молодость, страсть, розовые очки — всё это лишило её рассудка. Теперь расхлёбываем.

Мы с мужем отдали им бабушкину квартиру. Раньше там жили квартиранты — это была наша подушка к пенсии. Но молодым негде было жить, и мы пошли навстречу. Только попросила: сделайте ремонт, хотя бы косметику, чтоб детям нормально.

Михаил и тут показал себя:
— Я не штукатур. Я — человек творческий. Пусть этим занимаются профессионалы.

На какие деньги, спрашивается? Он и гвоздь в стену забить не может. Всё, на что способен — рассуждать о судьбах мира и жаловаться на несправедливость. По вечерам работать не хочет, в выходные — «нужен отдых». Привык, что ему всё должны.

Когда я прямо назвала его тунеядцем, он обиделся. «Вы меня не понимаете». А дочь? Вместо того чтобы поднять его с дивана, набросилась на меня:
— Из-за вас опять скандал! Хватит лезть!

Я решила отойти в сторону. Но предупредила: сама налохалась — сама и выкручивайся. Не носи потом слюни. Но когда узнала, что она ждёт двойню, сердце оборвалось. Думала, Михаил очухается, но нет — ноль. Всё легло на нас. Мы и ремонт доделывали, и кроватки собирали, и по врачам возили. А он? Сидел, уткнувшись в телефон.

Алиса хоть и старалась, но видно было — сама начала прозревать. Вместе мы кое-как привели квартиру в порядок. Он, правда, потом купил какие-то скидочные шторы, но разве это в счёт? Когда у тебя семья, ты должен быть мужчиной. А он — просто лишний рот в доме, где все работают за него.

Потом открылось, как они выживают — взяли кредитку. Молчали. Прятали. А потом — звонок:

— Мам, не справляемся… Выручай…

Меня затрясло от злости.
— Алиса! Ты родила детей от человека, который даже табуретку починить не может! Как ты думала тянуть это одна?

— Просто сложный период…

— Какой ещё период?! У тебя есть жильё, есть родители, которые всё на себе тащат. А он даже работу искать не хочет — то зарплата маленькая, то офис далеко, то график не нравится!

— Мам, ты не понимаешь… Он ищет! Просто не хочет за гроши горбатиться!

— А мы за гроши живём! Ты, твои дети, он — всё за наш счёт!

С меня хватит. Больше не буду дойной коровой. Сказала:
— Пока не разведёшься — можешь даже не звонить. Ни копейки. Хочешь жить с ним — живи. Но без нас.

Она разрыдалась.
— Вы хотите, чтобы мои дети росли без отца?

А я высказала то, что давно копилось:
— Лучше без отца, чем с таким. Чтобы не видели, как мужчина живёт за счёт женщины.

Я мать. Но не хочу быть вечной спасательницей. Хочу, чтобы дочь растила детей с мужчиной, а не с обузой. Чтобы уважала себя. А не шла с протянутой рукой, пока он чаёвничает перед телевизором. Я дала всё, что могла. Теперь — хватит.