«Он не наш ребёнок!» — сказала она. Но судьба решила иначе

«Он не наш ребёнок!» — вырвалось у Ольги. Но судьба распорядилась иначе.

Я стояла у плиты, сердито помешивая гречку. В глазах — буря, голос дрожит от накипевшего возмущения.

— Димка, сколько можно?! — сорвалось с губ. — Это же не наш сын! Ты хоть понимаешь, как это нелепо?

Дмитрий обречённо опустился на кухонный стул, провёл рукой по лицу:

— Оля, родная… Но что делать? Выгнать на улицу? Ты же знаешь, мама…

— Твоя мама, прости меня, и есть корень всех бед! — резко перебила я. — Из-за неё мы теперь в этой каше!

Он лишь вздохнул. Всё началось с того, что его сестра Катя развелась с мужем-ветрогоном. Мама, Татьяна Петровна, первой потребовала развода: «Такой зять — позор для семьи». Катя, беременная, осталась одна. Родила мальчика — Артёма. Муж даже не пришёл в роддом.

Сначала Катя справлялась, но потом вдруг «устала». Захотела личной жизни. Стала бегать на свидания, а маленький Артём мешал. Тогда Татьяна Петровна «подкинула» внука нам — «всего на месяц», мол, племянник же! А своих детей у нас нет, не помешает.

Но месяц растянулся на полгода. Я сходила с ума. Работала удалённо, а с ребёнком сидела одна. Катя забегала всё реже, наспех целовала сына в лоб и исчезала. У неё был новый кавалер, серьёзный, из Питера. Он даже не поднялся к нам — ему было не до чужих детей.

Я терпела. Артём, хоть и не мой, был ласковым, добрым. Жалела его. Он ждал маму у окна, а её всё не было.

Однажды вечером, измотанная, я прошептала Дмитрию:

— Дима, он стал грубить… Сегодня сказал, что я не мать и не имею права его воспитывать… А я… я ведь беременна.

— Что?! — остолбенел муж.

— Да, Дима. Мы же так ждали… А теперь я не выдержу. У нас будет свой ребёнок. Я больше не могу тянуть это одна.

Через две недели тест показал одну полоску. Я плакала. Всё зря. А Дмитрий тем временем отвёз Артёма обратно к матери, которая как раз вышла на пенсию. Татьяна Петровна клялась, что справится.

Но Артём уже понимал, что никому не нужен. Бабушка не тянула, он дрался в школе, учился кое-как. Тогда свекровь снова пришла ко мне:

— Оленька, ну он тебя любит… Только с тобой он спокоен. Пусть поживёт у вас, хоть временно…

— А Катя?

— Катя? Она мать только на бумаге. Сказала, что жалеет о рождении Артёма. Её мужу он не нужен, они и сами на краю развода…

Стиснув зубы, я согласилась. Артём вернулся. Снова стал улыбаться, подтянулся в учёбе. Мы болтали по дороге в школу, смеялись, у нас появились свои секреты. И однажды он обнял меня и прошептал:

— Ты — моя настоящая мама. Я люблю тебя. Хочу жить только с вами — с тобой и дядей Димой.

Я разрыдалась. Поняла, как сильно люблю этого мальчика. Будто он всегда был моим.

Прошли годы. Катя развелась. Артём остался с нами навсегда. Мы оформили опеку, потом — усыновление.

И однажды, когда я стояла у окна, Артём подбежал и прижался к моему животу:

— Мам, обещай, у меня будет сестрёнка! Я буду её защищать!

Я замерла, улыбнулась. На этот раз — точно две полоски. И счастье. Настоящее.