Внучки мести

**Обиженные внучки**

Сегодня вернулась домой с девочками — и они сразу в слёзы. Только что были у бабушки, а теперь сидят, опустив головы, будто их в чем-то обвинили.

— Мам, бабушка нас не любит… — дрожащими голосами говорят они. — Ваню и Дашу она вечно жалеет, всё им разрешает, а нам — только крики. Они получают подарки, сладости, а нам — «не мешай», «отойдите», «идите играть в другую комнату».

Губы сами собой сжались. Сердце будто сдавили тисками. Сама столько раз это чувствовала, но услышать от своих детей — словно нож в спину.

Свекровь, Валентина Ивановна, никогда не скрывала: мои дети для неё как будто чужие. А вот Ваня и Даша, дети её родной дочери, — это её кровь, её радость. Им — всё, остальным — если что останется.

Раньше я уговаривала себя не замечать. Мол, возраст у неё, характер не сахар. Но с годами стало ясно: для неё внуки делятся на «наших» и «не наших». Даже если это её кровь — если не от «той» невестки — не в счёт.

Девочки рассказывали, как бабушка их отругала за смех, а через пять минут разрешила Ване гонять машинки по комнате, хотя он орал как заводной. Или как поставила на стол торт, сказав: «Угощайтесь, гости», а моим дала только чай.

Но самое страшное случилось, когда она отпустила их одних домой. По холодной улице, через пустырь. Им было по семь. Они дрожали, боялись бродячих псов. А Валентина Ивановна даже не позвонила, чтобы предупредить.

Когда я узнала, не смогла сдержаться. Позвонила свекрови, но та лишь фыркнула:

— Сами дойдут. В мои годы я одна в магазин ходила!

После этого мой муж, Дмитрий, впервые по-настоящему рассорился с матерью. Не кричал, просто сказал:

— Мама, если не можешь быть бабушкой для всех, не будь ею вообще.

Прошли годы. Девочки выросли добрыми, умными. Они давно не просятся к бабушке. А Валентина Ивановна… постарела. Врачи, таблетки, пустой дом.

Попыталась позвать внуков. Ваня сказал, что занят. Даша сослалась на учёбу. Тогда она вспомнила про «других».

— Пусть придут, приберутся, продукты купят. Я ж им бабушка…

Я долго молчала, потом ответила:

— Бабушка? А они вам — кто? Помните, как вы им сказали: «Я вас не звала»? Вот и не придут. Потому что запомнили.

Трубка замолчала. В её доме снова стало тихо. Только теперь — навсегда. И без надежды.