Опоздал: путь назад закрыт

— Ну всё, Светлана Петровна, вас подлечили, советы дали. Теперь главное — не запускать, берегите себя, — доктор улыбнулся, потрепал её по плечу и галантно приоткрыл дверь, пропуская её с сумками.

Светлана почувствовала, как в горле застрял ком. Хоть в больнице и было невесело, но хоть немного отдохнула. А всё потому, что последние годы она выжимала из себя все соки. Работала, как ломовая лошадь, боялась даже выходной попросить. Давление, головокружение, слабость — всё терпела. В итоге слегла с нервным срывом и проблемами с сердцем. Месяц отлеживалась, мать чуть не поседела от переживаний.

А вот Мише, её мужу, хоть бы что. Будто и не заметил, что жены нет. А может, и правда не заметил — едва Света уехала, как в их дом тут же въехала свекровь. С кастрюлями, тряпочками и нотациями.

— Светочка, ну ты же понимаешь, наш Мишенька как малое дитя. Кто за ним присмотрит, если не я? У тебя мама есть, она с тобой, а я за сыночком посижу, — слащаво говорила свекровь в трубку.

Светлана стискивала зубы. Всё, чему учила мужа годами — коту под хвост. Самостоятельность, помощь по хозяйству — всё испарилось. Снова она стала злой мегерой, а его мамочка — доброй феей, «спасающей» сыночка от жены-деспота. Хотя кто кого тиранил — ещё большой вопрос.

Первые годы брака вспоминались с дрожью. Тогда свекровь вообще не давала им шагу ступить без её контроля. Даже в спальню звонила: «Вы спите? Или, может, у вас там что-то не так?» Жуть.

А ведь познакомились они забавно. Света тогда вышла из дома после ссоры с «подругой», оказавшейся предательницей. Шла по улице, думала, как мир несправедлив — и тут на неё чуть не свалился мужчина с дерева. Вернее, ветка. Подняла глаза — а там Миша, застрял.

— Вы в своём уме? Убиться хотите? — возмутилась она.

— Кота спасал! — обиженно пробурчал он.

Кота, конечно, не было. Барсик удрал, а вот Миша остался. Света притащила стремянку и верёвку, помогла слезть. Так и познакомились. Так началась их история — красивая, но подгнившая.

После свадьбы она быстро поняла, что муж не просто беспомощный. Он — ребёнок. Ни тарелку помыть, ни мусор вынести. Всё — с нытьём. А она тянула всё одна: ипотека, работа, больная мать. Он же ныл маме, а та — ей. В итоге Света взялась воспитывать мужа по-настоящему. И, стоит признать, преуспела.

Миша начал меняться. Учился готовить, убирать, даже проявлял инициативу. Свекровь отступила — правда, иногда ревела за углом, жалея сыночка. Но хоть что-то наладилось. До больницы.

Теперь всё заново. Света позвонила мужу — молчание. Странно. В понедельник у него выходной, обычно он уже завтракал. Набрала свекровь — та тоже не берет трубку. Сердце ёкнуло. Села в такси и поехала домой. На душе — тревога.

Поднялась, вставила ключ в замок — и тут дверь распахнулась. На пороге — незнакомая женщина.

— Ты кто? — ледяным тоном спросила Света.

— Я Катя. Любимая Миши. А ты, милочка, тут больше не живешь. Так что проваливай.

Света остолбенела. Пока переваривала услышанное, дверь захлопнули перед носом.

— Сейчас твои вещички вынесу, — донеслось из-за двери.

Через пару минут сумки одна за другой «поползли» на лестничную клетку. Слегка придавив ногой любовницу, Света села на свою клетчатую сумку и набрала полицию. Не для того она пахала, чтобы теперь всё отдать предателю.

Когда приехали полицейские, она выставила обоих — и мужа, и его «принцессу». Миша молчал, а вот его новая пассия заявила:

— Это и его квартира! Ты не можешь нас выгнать!

— Могу, — ровно ответила Света. — Всё на мне. Идите к маме, жалуйтесь.

Когда за ними захлопнулась дверь, она впервые за долгое время вздохнула полной грудью. Проветрила квартиру, выкинула постель и подала на развод. Сначала было больно. Но потом… стало легко.

Прошёл месяц. В одно воскресное утро, валяясь в кровати, она наслаждалась отпуском. Раздался звонок.

— Миша, — догадалась она. И взяла трубку.

— Светик, родная… Я скучаю. Меня тут никто не любит. Это всё мамаша. Прости… Верни меня…

Света слушала, молча. Потом расхохоталась.

— Ты серьёзно? Вернуть тебя? После всего?

Он продолжал ныть, как школьник. А она выключила телефон, откинулась на подушку и усмехнулась.

— Ну вот, — сказала себе. — А я боялась, что жизнь кончилась. Да она только началась.