Забытое детство и тревога за будущее ребенка

Знаешь, у меня могла бы быть такая счастливая жизнь. Мой муж, Сергей Иванович — просто золото: душа-человек, надёжный, всегда меня поддержит. Мы ждём малыша, и это настоящее чудо, ведь нам обоим уже за сорок. Но вот беда — над нашим счастьем нависла туча, и имя ей — мамина болезнь.

В начале года врачи вынесли вердикт — болезнь Альцгеймера. Моя мама, Татьяна Васильевна, растила меня одна, без отца, который испарился ещё до моего рождения. Бросить её я не могла, поэтому после долгих разговоров с Сергеем мы перевезли её в нашу московскую квартиру. Он меня поддержал:

— Места хватит, Лен. Она же твоя мать, да и годы уже не те — какой от неё вред?

Мы обставили ей комнату, возим по врачам, следим, чтобы пила таблетки. Но моя беременность, которую я считала благословением, маму почему-то не порадовала. Я думала, она будет счастлива за внука — ведь так мечтала о продолжении рода! Вместо этого её поведение становилось только страшнее.

Временами она смотрит на меня стеклянными глазами и вдруг кричит:

— Ты кто такая?! Убирайся из моего дома!

Когда пытаемся успокоить, она орет:

— Не командуйте мной! Это мой дом, а вы тут никто!

Она передвигает мебель, прячет мои вещи, а бывает, выталкивает меня в подъезд, будто я чужая. Я терпела, но когда она начала заставлять меня таскать тяжёлые пакеты или двигать комод, моё терпение кончилось. Объясняла, что беременной нельзя поднимать тяжести, а в ответ:

— Неблагодарная тварь! Всю жизнь на тебя положила, а ты помочь не можешь!

Я повторяла про ребёнка, но она не понимала. Пустой взгляд, будто перед ней не я. От этого бессилия я реву ночами, и кажется, каждую слезу чувствует мой нерождённый малыш.

Сергей тоже на грани. Мама путает его то с каким-то Петром, то с Виктором, рассказывает ему про моё детство, будто он не муж, а первый встречный. Недавно он признался, скрипя зубами:

— Лена, я больше не могу. Чувствую — скоро сорвусь. Удержаться не смогу…

И я сама еле держусь. Но хуже всего — страх за ребёнка. Уже двадцать вторая неделя, а у меня в голове кошмары. А вдруг мама решит, что он чужой? Выбросит? Отдаст куда-нибудь? Даже думать страшно.

Подруга как-то сказала:

— Лен, отдай её в пансионат. Там специалисты, и вам всем будет легче.

Я аж вздрогнула. Как можно так с мамой? Она же всю жизнь на меня положила! Но в глубине души думаю — может, это единственный выход? Чтобы и ей было лучше, и ребёнок в безопасности, и мы с Сергеем не сходили с ума?

Разрываюсь между долгом и страхом. Не знаю, что делать. Отправить её — предать. Оставить — погубить всех. Сердце разрывается…