«Визит к свекрови обернулся настоящей революцией»

«Отдых» у свекрови закончился настоящим переворотом

Меня зовут Светлана. Мне тридцать пять, я замужем за Дмитрием, у нас двое детей. Я всегда была живой и неусидчивой — ещё с детсада пыталась устроить зарядку для всех малышей, в школе вечно была заводилой, а в институте — душой любой вечеринки. Моя бойкость, наверное, от бабушки — каждое лето я проводила у неё в деревне. Обожала сельскую работу и никогда не боялась грязи на руках.

Так и познакомились с Димой: собрала народ убирать сквер, а он оказался среди тех, кто пришёл. Вместе мешки таскали, разговорились, потом в кафе зашли. Так и пошло. Через год он на колено встал, а я сразу «да» сказала.

Сначала жили у моих, потом накопили на квартиру. Родился сын — вылитый отец, а через пару лет и дочка. Дима трудился без устали, но дома всегда помогал, ни разу не ныл. А я стала выдыхаться. Дети — это не только счастье, но и бессонные ночи, вечная усталость, тревога. Муж заметил и предложил: «Поезжайте к маме в деревню, отдохнёте». Я, дурочка, обрадовалась: вспомнила бабушкины каникулы. Думала — хоть немного приду в себя.

Димка нас отвёз, свекровь встретила с караваем, даже пироги испекла. Дети на веранде уснули, мне постелили в горнице. Вроде бы — всё чудесно. Но на рассвете меня подняли истошным криком:

«Княгиня отдыхает? Вставай! Куры сами себя не покормят!»

Глянула на часы — половина пятого. Еле глаза разлепила. Хотела умыться, но свекровь цыкнула:

«Позднее умоешься, всё равно перепачкаешься!»

Промолчала, переоделась, пошла во двор. Она ворчала: «городская», «белоручка», но когда я ловко взялась за корзину и быстрее неё зерно разбросала — притихла. Потом всех животных накормила, вымыла руки и подошла к ней:

«Я не от работы бегаю. Но дайте мне делать по-своему».

«Делай, коль умная», — буркнула она.

И я взялась. Разобрала сарай, грядки прополола, забор подлатала, наладила продажу молока и зелени соседям, даже выгребную яму вырыла и трубы начала тянуть — старый сортир давно кричал о замене. Когда траншею копали, свекровь ахнула:

«Это ещё что?!»

«Мама, вы же жаловались, что вода еле капает. Вот и водопровод будет».

Тут она не выдержала и тайком позвонила сыну:

«Дима, приезжай, забирай свою жену. Совсем меня замучила!»

«Что случилось?»

«Приедешь — увидишь».

Когда я вошла, она быстро телефон в фартук сунула и пробормотала:

«Молитву читаю, дочка…»

«Хорошо. Потом только банки стерилизовать будем. Я помидоры собрала, закрутки делать. Завтра — смородину, потом грибы. С тёткой Маней уже договорились».

Свекровь только охнула. А я с новым запалом продолжала хозяйство обустраивать.

К концу недели приехал Дима. Его мать к нему кинулась:

«Забери её! С ума сойду! Она как вечный двигатель — ни минуты не сидит! Я уже не отдыхаю, а за ней по пятам бегаю!»

Дима только плечами пожал:

«Мам, ты же помощницу хотела. Вот тебе и помощница».

Когда уезжали, свекровь даже слезу утерла — не от грусти, а от изнеможения. Я пообещала на следующей неделе приехать.

«Можешь и не спешить», — пробурчала она, хлопнув дверью машины.

А потом, думая, что никто не слышит, повернулась к избе и прошептала:

«Лучше бы, как все снохи, на диване валялась…»

Но я-то знала: теперь она меня уважает. И, возможно, даже побаивается…