Мама, чем ты занимаешься?

**2 октября**

Проснулся от того, что по спине пробежал холодок. Одеяло куда-то исчезло. Даже не открывая глаз, понял — опять она. Из-под полуприкрытых век заметил, как тёща, Галина Семёновна, с хитрой ухмылкой юркнула за дверь. «Галина Семёновна, ну что за дела?!» — рявкнул я, но в ответ услышал только её приглушённый хохот. Жена, Людмила, только сонно крякнула и перевернулась на бок, даже не осознав подвоха. А я лежал, уставившись в потолок, и размышлял, как мне реагировать на эти вечные «шутки».

Живём с Люсей у её родителей уже год. Временный вариант, пока копим на отдельное жильё, но терпение моё на исходе. Галина Семёновна — бабушка хоть куда: хлебосольная, бойкая, с «особым» чувством юмора. Однако её выходки частенько ставят меня в дурацкое положение. История с одеялом — лишь цветочки.

Всё началось ещё до свадьбы. Когда Люся впервые привела меня знакомиться, тёща тут же вцепилась в меня объятьями, объявила «сыночком» и с порога начала командовать на кухне. Я-то думал — ну, радуется, душа нараспашку. А оказалось, для неё слова «личное пространство» — пустой звук. Могла ввалиться без стука, когда я переодевался, или переставить мои инструменты в гараже, потому что «так симпатичнее». Однажды застал её за разбором моего белья — мол, «чтобы носки не терялись». Терпел, скрепя сердце: дом её, возрастом старше, да и вроде без злого умысла. Но сегодняшний фокус с одеялом переполнил чашу.

Натянул треники и топанул на кухню. Галина Семёновна уже орудовала у плиты, напевая «Катюшу». Увидев меня, заулыбалась: «А, Мишенька, подъехал! А то смотрю, вы с Люськой как медведи в берлоге — только зимовать и готовы!» И снова это ехидное подмигивание. Я скривил подобие улыбки: «Галина Семёновна, может, хватит меня будить, как медведя на охоте?» Она отмахнулась: «Да брось! Молодые — поспите, а нам, старикам, веселья подавай!»

Себя сдержал, кофе в глотку затолкал, а внутри кипел. Понимал же — не со зла она. Для неё такие приколы как знак доверия. Но у меня в семье иначе было. Отец, Иван Петрович, хоть и с юмором, но лишний раз в мою комнату без спроса не ломился. А тут будто в коммуналке живёшь. И Люся, будто слепая, только отмахивается: «Мама же просто душа-человек!» А мне не до смеха.

После завтрака, когда Люся ушла на работу, припер тёщу к стенке. Включил дипломатию: «Галина Семёновна, спасибо, что как родного меня приняли… Но вот эти шутки про одеяло — как-то не очень.» Глаза её округлились, потом вздохнула: «Ой, да я ж не хотела… У нас в семье всегда так: кто смел, тот два стянул! Но ладно, буду знать.» Даже плечо похлопала. Неожиданно.

Может, и правда не ведала, что творила? Поговорили по-человечески — вроде дошло. Вряд ли, конечно, она резко перевоспитается, но хоть отступные дала. Да и Люсе сказал — хватит отмалчиваться. Вместе должны границы ставить.

**Вывод дня**: терпение — добродетель, но если тёща играет в «царя горы» с твоим одеялом — пора договариваться. Или копить быстрее.