Мама, чем ты занята?

**Мама, что вы делаете?**

Утро началось с того, что я почувствовала, как одеяло медленно сползает с меня. Глаза ещё не открыла, но уже поняла — осталась совсем без укрытия. По коже пробежал холодок, а следом раздался знакомый смешок. Приоткрыв один глаз, я увидела, как моя свекровь, Галина Михайловна, хихикая, стремительно выскальзывает из нашей спальни.

— Мама, что вы делаете?! — крикнула я, но она уже скрылась за дверью, оставив лишь эхо своего смеха.

Муж, Дмитрий, сонно пробормотал что-то невнятное и натянул одеяло на себя, даже не осознав случившегося. А я лежала, уставившись в потолок, и думала, как реагировать на очередную «шутку» свекрови.

Мы с Димой женаты всего год и пока живём в доме его родителей. Временно — пока не накопим на свою квартиру. Но честно — я уже сомневаюсь, что выдержу такое соседство. Галина Михайловна — душевная, весёлая и, как сама говорит, «с юморком». Вот только её юмор порой ставит меня в неловкое положение. Сегодняшний случай с одеялом — лишь один из многих, от которых я краснею.

Всё началось ещё до свадьбы. Когда Дима впервые привёл меня знакомиться, Галина Михайловна сразу обняла, назвала «доченькой» и объявила, что теперь я часть семьи. Я растрогалась, но скоро заметила — понятия о личных границах у неё нет. Могла зайти без стука, чтобы «просто поболтать», или переложить мои вещи, потому что «так аккуратнее». Однажды застала её за разбором моего шкафа: «Этот сарафан тебе не идёт, а вот в этом ты — красотка!»

Я старалась не замечать — дом её, привычки старые. Но сегодняшнее стало последней каплей.

Встала, накинула халат и пошла на кухню, где свекровь уже вовсю готовила завтрак. Напевала и выглядела довольной.

— Доброе утро, Настенька! — улыбнулась она. — Ну что, проснулась? А то вы с Димой всё спите да спите!

Снова хихикнула — явно намекая на утренний «розыгрыш». Я натянуто улыбнулась:

— Доброе, Галина Михайловна. Только, знаете, я бы предпочла просыпаться без таких сюрпризов.

— Ой, ну что ты! — махнула рукой. — Развеселить же надо вас, сонь!

Села за стол, пытаясь успокоиться. Понимала — она не хотела обидеть. Для неё это способ показать близость. Но мне неловко. В моей семье личное пространство было свято. Мама, Ольга Викторовна, всегда стучалась перед тем, как войти, и учила уважать границы. А здесь я будто в проходном дворе.

И обиднее всего — Дима не видит проблемы. Рассказала ему — только рассмеялся: «Мама просто заскучала». Но мне не до смеха. Хочется, чтобы дом, пусть и временный, был местом, где я чувствую себя спокойно.

Решила поговорить. После завтрака, когда Дима ушёл, предложила Галине Михайловне кофе.

— Лен, я и не думала, что тебя это задевает, — удивилась она. — У нас в семье всегда так было — без церемоний. Но если тебе не нравится, учту.

Вздохнула с облегчением. Возможно, она и правда не хотела плохого. Поговорили, я даже рассказала про свою семью, чтобы она поняла, почему для меня это важно.

Теперь надеюсь, такого будет меньше. Знаю — она не изменится полностью, но верю, что найдём общий язык. А ещё поговорю с Димой — чтобы поддерживал меня. Ведь мы семья, и важно, чтобы всем было комфортно.

Может, когда-нибудь переедем в свою квартиру, и эти «розыгрыши» останутся в прошлом. А пока учусь терпению. Хотя смеяться над стянутым одеялом… пока не получается.