«Дважды радуемся гостям: как брат превратил выходные в тест на выдержку»

«Гостям радуются дважды»: как мой брат Серёжа превратил выходные в испытание на прочность

— Лёш, ты же не забыл, что в эти выходные к нам едет твой брат с женой? — напомнила мне моя Наташа, помешивая суп на плите.

— Помню, конечно помню, — проворчал я, хотя буквально час назад вылетело из головы. Просто слишком хорошо жилось без напоминаний о Серёже.

Каждое лето брат приезжал с супругой к нам на дачу под Пушкино, якобы «отдохнуть» — но отдыхали после этого только они, а мы с Наташей потом отходили всю неделю. Он привозил с собой… ну не столько жену, сколько ощущение, будто устроил у тебя дома своё день рождения, где ты ещё и кормишь, и развлекаешь.

Они прибыли на два часа раньше договорённости. Ещё у калитки раздался его голос:

— Ну и духота, Лёха! Дачка у тебя — просто загляденье! Сейчас я свои носки тут проветрю, а то в машине запарились.

Снял носки и развесил их прямо на спинку садовой скамейки. Наташа сделала круглые глаза. Я вздохнул.

— Обедать скоро? — сразу спросил брат.

— Мы вообще-то только позавтракали, — ответил я.

— Да ладно, мы с Тамаркой гостинцев привезли! Вот, смотри — эклеры, срок до завтра, зато со скидкой! И арбуз — полцены! Ставь чайник!

Пока я мыл руки, он уже уплетал арбуз, причмокивая. Сок капал на подбородок, вытирал рукавом. Наташа застыла, будто её громом поразило.

— Мы пока в нашу комнатку пройдём, отдохнём, как в прошлый раз, а? — и, не дожидаясь ответа, направился в спальню. В нашу. Хозяйскую.

Я только посмотрел на Наташу.

— Ну ты же сам говорил, что у него спина болит, а у нас матрас ортопедический… — прошептала она.

— Лёш, давай потерпим, всего пару дней, — добавила, увидев моё лицо.

Тут я понял: это будут самые долгие два дня в моей жизни.

Вечером приехала наша дочь Люда с мужем Васей и детьми. Мальчишки, Коля и Стёпа, носились по дому, показывая рюкзаки с игрушками и припасами для поезда — утром они уезжали в лагерь.

Ужин затянулся до ночи: Вася ковырялся в машине, Серёжа с Тамаркой сладко спали, пока мы ждали. На какое-то время всё даже стало казаться нормальным: шашлык, смех, дети. Пока не случилось это.

— Люд, ты ключи от машины не видела? Я точно сюда, на стол клал… — озабоченно сказал Вася, шарил по карманам. — Без них не поедем, а поезд через полтора часа.

Начался хаос. Перерыли весь дом, даже холодильник сдвинули. Дети чуть не плакали. Лишь один человек оставался спокоен: Серёжа, доедающий шашлык.

— У вас тут всегда такой движ? — усмехнулся он. — Хорошо, что мы с Тамаркой без внуков — с ума бы сошли!

Наташа закусила губу, а Люда подошла ко мне и прошептала:

— Пап, может, нажму кнопку на сигналке? Если ключи рядом — брелок запищит.

Вася вышел к машине, а мы замерли в доме. И вот — писк. Тонкий, еле слышный. То ли с дивана, то ли с кресла. Нет — из Серёжиной барсетки.

— Дядя Серёжа, это ваша сумка? — спросила Люда.

— Ну моя. А что?

— Звук отсюда… Можно посмотреть?

— Да ты что, дочка, как они туда могли попасть? — захихикал он.

Люда не выдержала — расстегнула молнию и достала ключи. Наши. С брелоком.

— Вася! Нашлись! Быстрее, в машину!

Они выбежали. Я повернулся к брату:

— Как ключи оказались у тебя в сумке?

— Да ты чего, Лёх, я не в курсе… Наверное, Тамарка перепутала, решила, что мои, — и он посмотрел на жену.

— Ну да! Лежат себе, я думала, потерялись, вот и убрала. Разве это повод для истерики?

После их отъезда мы сидели с Наташей на веранде.

— Ты видел, как они уехали? Даже нормально не попрощались…

— Лёша… Ну он же всегда таким был. Помнишь, как в детстве тебя от отцовского ремня прикрывал?

Я вздохнул. Помнил. Но сейчас он был взрослым мужиком, который уплетал чужую колбасу, спал в чужой кровати и прятал ключи от чужой машины.

Утром он проснулся рано, как всегда.

— Мы с Тамаркой уже позавтракали! Доели ту ветчинку и сыр, что в холодильнике лежали. Ой, как у вас тут хорошо, прямо как в доме отдыха! Жалко уезжать…

Когда калитка закрылась за их машиной, Наташа села на крыльцо и сказала:

— Гостям, Лёш, радуются дважды. В первый раз — когда приезжают. А во второй — когда уезжают.

Я кивнул. И впервые за эти два дня — улыбнулся.