«Как не остаться без угла: невестка хочет продать мою квартиру для дома сына»

Сегодня снова грустные мысли не дают покоя. Мой сын, Артём, женился десять лет назад. Сейчас они с женой Алиной и дочкой ютятся в маленькой однушке в Нижнем Новгороде. Семь лет назад Тёма купил участок и загорелся идеей построить дом. Сначала год стояли только купленные стройматериалы. Потом наконец поставили забор и залили фундамент. А дальше опять застой — денег как всегда не хватает. Но сын не сдаётся, копит по рублю, верит в мечту.

За эти годы успели возвести только первый этаж. А ведь мечтают о просторном двухэтажном доме, где хватило бы места всем, в том числе и мне. Артём всегда хотел, чтобы мы жили вместе. Первый этаж появился только потому, что Алина уговорила его поменять их двушку на меньшую квартиру, а разницу вложить в стройку. Но теперь им самим тесно.

Когда они приезжают в гости, разговоры только о стройке. С жаром обсуждают плитку для кухни, проводку, утепление стен. Никто не спрашивает, как моё давление, чем я занята. Я молча киваю, слушаю, а внутри шевелится тревога.

Давно чувствую, что Артём и Алина присматриваются к моей двушке. Как-то сын невзначай обронил: «Мама, представь, как здорово будет — все вместе под одной крышей!» Не выдержала, спросила прямо: «Значит, продавать мою квартиру?» Они оживились, заулыбались, стали рассказывать, как нам будет хорошо. Но я взглянула на Алину — и всё поняла. Жить с ней не смогу. Она давно меня недолюбливает, а я устала делать вид, что не замечаю её колких замечаний и ледяных взглядов.

С другой стороны, жалко сына. Он из кожи вон лезет, но так темпом стройка растянется ещё на десять лет. Хочется помочь, дать внучке возможность расти в нормальном доме. Но тогда встаёт главный вопрос: «А где буду жить я?» В их однушку мне не втиснуться, а в недострой без удобств — смерти подобно.

Алина тут же выдала решение: «Мам, а тебе разве не понравится на нашей даче?» Да, у нас есть старый домик в садоводстве под городом. Но это же летний вариант — печка, тазик, туалет на улице. Зимой там не выжить, особенно с моими-то болячками.

«В деревнях как-то живут!» — съязвила Алина. Да только в деревнях хоть печку топят нормально, а не в щелях ветер гуляет. Но деньги нужны, и я чувствую, как меня мягко подталкивают к жертве.

В последнее время чаще заглядываю к соседу, Игорю Петровичу. Он одинок, как и я. Пьём чай, болтаем о жизни, иногда я приношу ему пирожки. И вот на днях случайно подслушала, как Алина говорила по телефону с матерью: «Можно же мать Артёма к Игорю Петровичу пристроить, а её квартиру продать».

Вот так. Дожила. В их «большом доме» мне места не будет. Неужели сын согласится? Хочется помочь ему, ведь он всё же моя кровиночка. Но страх гложет: а не окажусь ли я на старости лет без своего угла, под холодным мостом?..