«Ты старишь меня!» Почему женщина выбрала мнимую молодость вместо семьи

Была она месяц как на краю. Обиженная, злая, совсем одна. Заперлась в себе после того, как бросил её последний ухажёр. А ведь так верила в «настоящее чувство», что на сей раз будет иначе.

Мне 26, а её зовут Галиной, ей 44. По крови — она мать моя. Но в жизни — чужие люди. Замуж за отца вышла в девятнадцать, а через год родилась я — «нежданный ребёнок», как она потом не раз твердила. Развелись они почти сразу, и с тех пор про отца она только и говорила: «бездельник» да «лузер».

Ирония в том, что этот «лузер» уже больше двадцати лет счастливо живёт со второй женой. Свой бизнес, просторная дача под Москвой, две квартиры да дом в Сочи. Именно он подарил мне жильё на свадьбу, где мы с мужем теперь и живём.

Растила меня бабушка — отцова мать. Потом он забрал меня в свою новую семью. И знаете, я там никогда не чувствовала себя лишней. Мачеха моя — душа-человек, стала мне родней родной. А вот Галину с детства звала по имени. И неспроста.

Мне было девять, когда она взяла меня в Сочи — «отдохнуть, как мать с дочкой». Я тогда только и спросила: «Мама, можно на море?» И в ответ услышала крик на весь этаж:

— Никогда не зови меня мамой! Я от этого старею! Говори Галя, и точка!

Поняла. И больше с ней никуда не ездила. Её интересовали мужчины, салоны красоты, тусовки. А я оставалась с бабушкой. Потом — с отцом и его новой семьёй. И слава Богу.

У Галины за эти годы сменилось шесть мужей. А между ними — бесконечные романы, кутежи, фальшивые улыбки, нарощенные ресницы. Работала она в дорогом салоне в центре. Колола себе всё, что только можно. Ботокс, филлеры, нити, губы — лицо уже ничего не выражало, а она всё твердила: «Я ещё молода, я ещё могу!»

Последний её «принц» был младше меня на три года. Паренёк по имени Серёга. Худой, с татухами, работал в кальянной.

— Дочка, знакомься. Это Серёжа. Мы поженимся. У нас серьёзно, — сказала она, сияя, как школьница перед выпускным.

Я онемела. Потом тихо выдохнула:

— Галя… я беременна. Ты скоро станешь бабушкой.

Серёга засуетился, начал наливать шампанское, кричать «ура!», а мать побелела. Молча встала, схватила сумку и, хлопнув дверью, уехала непонятно куда.

Прошла неделя. Она пришла внезапно — в слезах, с перекошенным лицом:

— Из-за тебя! Он меня бросил! Ты всё испортила своим «бабушка»! Я не собираюсь стареть! Мне всего 37! Я ещё хочу жить, а ты меня в могилу толкаешь своими детьми!

Не верила ушам. Женщина, родившая меня, назвала мою беременность — предательством. А потом бросила последнее, что добило:

— У меня нет дочери. И не будет внуков. Забудь, что я вообще существую.

И ушла.

А мы поехали к настоящей семье — к бабушке с дедом. Они обняли, заплакали от счастья. Уже обсуждали, как назовём малыша, кто будет гулять с коляской, кто вязать пинетки. Именно они — моя опора, моя крепость, моя семья.

А Галина? Пусть гоняется за вечной молодостью. Но однажды проснётся в тишине — в пустой квартире, в чужом теле, глядя в зеркало, где её отражения уже давно нет. И тогда, может, поймёт, кого на самом деле потеряла.