«Это не наш ребенок!», — сказала она, но судьба решила иначе.

«Он нам не родной!» — вырвалось у Лены. Но судьба распорядилась иначе.

Лена стояла у плиты, сердито размешивая макароны. Взгляд её сверкал, а голос дрожал от едва сдерживаемого раздражения.

— Саш, ну сколько можно?! — выпалила она. — Это же не наш ребёнок! Ты хоть понимаешь, что это полный бред?!

Александр тяжело опустился на табурет и вздохнул:

— Понимаю, Лен… Но что нам делать? Выгнать его? Ты же знаешь, мама…

— А твоя мама, извини, сама во всём виновата! — резко перебила Лена. — Из-за неё мы теперь в этой переделке!

Саша только махнул рукой. Он и сам не знал, как быть. Всё началось с того, что его сестра Марина развелась с мужем-бабником. Их мать, Людмила Степановна, первой потребовала развода — мол, такой зять семье только позор. Марина, беременная, осталась одна, родила мальчика — Вовку. Муж её так и не появился — ни в роддоме, ни после.

Сначала Марина справлялась сама, а потом вдруг «устала». Заявила, что хочет наладить личную жизнь, начала встречаться с мужчинами, и маленький Вова стал ей мешать. Тогда Людмила Степановна «подкинула» внука Саше с Леной — «ну всего на пару недель», ведь племянник же! А своих детей у них пока нет — пусть потренируются.

Но две недели растянулись на три месяца. Лена была в ярости. Она работала удалённо, и Вова оставался с ней один. Марина заезжала всё реже, наскоро целовала сына в лоб и снова исчезала. У неё был новый кавалер — солидный бизнесмен из Питера. Он даже ни разу не зашёл в квартиру — чужие дети его не интересовали.

Лена сначала терпела. Вова, хоть и не её сын, был добрым, ласковым. Её сердце сжималось, когда он сидел у окна и ждал маму, которая так и не приходила.

Однажды вечером, измотанная, Лена прошептала:

— Саша, он стал грубить… Сегодня заявил, что я ему не мать и не имею права командовать… А я ведь… я беременна.

— Чего?! — обомлел муж.

— Да, Саш. Мы же этого хотели… А теперь я не вытяну. У нас будет свой ребёнок. Я больше не могу тянуть всё одна.

Через две недели, когда тест показал одну полоску, Лена рыдала. Всё зря. А Саша тем временем отвёз Вову обратно к матери, которая как раз вышла на пенсию. Людмила Степановна клялась, что справится.

Но Вова уже понимал, что никому не нужен. Бабушка не успевала за ним, он начал драться в школе, скатился на пары. Тогда свекровь снова пришла к Лене со слезами:

— Лен, ну он же тебя любит… Только с тобой он спокоен. Пожалуйста, пусть поживёт у вас хоть немного…

— А Марина?

— Марина? Она мать только на бумаге. Сказала, что жалеет, что родила Вову. Её новому мужу он не нужен, они уже на грани развода…

Лена, стиснув зубы, согласилась. И Вова вернулся. Он снова стал улыбаться, подтянулся в учёбе. Они с Леной болтали по дороге в школу, смеялись, у них появились свои шутки. И однажды он обнял её и прошептал:

— Ты — моя настоящая мама. Я тебя люблю. Хочу жить только с вами — с тобой и дядей Сашей.

Лена разрыдалась. Она вдруг поняла, как сильно любит этого мальчишку. Как будто он всегда был её сыном.

Прошли годы. Марина развелась. Вова остался у Саши и Лены навсегда. Они оформили опеку, а потом и усыновили его.

И однажды, когда Лена стояла у окна, Вова подбежал и прижался к её животу:

— Мам, пообещай, что у меня будет братик! Я буду за ним смотреть!

И Лена, затаив дыхание, улыбнулась. На этот раз тест точно покажет две полоски. И счастье. Настоящее.