«Он не наш сын!» — сказала Лена, но судьба решила иначе

«Он не наш ребёнок!» — вырвалось у Алёны. Но судьба распорядилась иначе.

Алёна стояла у плиты, раздражённо мешая вермишель в кастрюле. Глаза её сверкали, голос дрожал от сдержанного гнева.

— Сережа, это же не может длиться вечно! — выкрикнула она. — Он ведь нам не родной! Ну подумай сам, разве это нормально?

Сергей тяжело опустился на табурет и устало вздохнул:

— Понимаю, Алёнушка… Но что нам делать? Выгнать его? Ты же знаешь, мать…

— Твоя мать, прости, и есть корень всех проблем! — резко перебила Алёна. — Это из-за неё мы теперь в такой переделке!

Сергей только потёр виски. Всё началось с того, что его сестра Татьяна разошлась с мужем-ветрогоном. Анна Петровна, их мать, первой потребовала развода — мол, такой зять — пятно на семье. Татьяна, будучи беременной, осталась одна и родила мальчика — Ваню. Муж её так и не появился — ни в роддоме, ни после.

Сначала Татьяна справлялась, но потом «устала». Захотела личной жизни, начала бегать по свиданиям, а маленький Ваня стал мешать. Тогда Анна Петровна «подкинула» внука к Сергею и Алёне — «всего на пару недель», мол, родная кровь! А своих детей у них пока нет, не обременят.

Но две недели растянулись на три месяца. Алёна была в ярости. Она работала дома, фрилансером, и с ребёнком оставалась одна. Татьяна забегала всё реже, налету, целовала сына в лоб и исчезала. У неё был новый кавалер — солидный, из другого города. Он даже ни разу не переступил порог их квартиры — чужие дети его не интересовали.

Сначала Алёна терпела. Ваня, хоть и чужой, был тихим, ласковым. Её сердце сжималось, когда он часами ждал маму у окна, а та не приходила.

Однажды вечером, измотанная, Алёна села на кухне и прошептала:

— Сереж… Он начал хамить… Сегодня заявил, что я ему не мать и не имею права его воспитывать… А я… я ведь беременна.

— Что?! — остолбенел муж.

— Да, Сережа. Мы же так ждали этого… А теперь я не справлюсь. У нас будет свой ребёнок. Я больше не могу тянуть всё одна.

Через две недели, когда тест показал одну полоску, Алёна рыдала. Всё зря. А Сергей тем временем отвёз Ваню обратно к матери, которая как раз вышла на пенсию. Анна Петровна клялась, что справится.

Но Ваня был уже в том возрасте, когда понимал, что он никому не нужен. Анна Петровна не справлялась — мальчик дрался в школе, учился кое-как. Тогда свекровь снова пришла к Алёне с мольбой:

— Алёнушка, ну он же тебя любит… Только с тобой он спокоен. Пожалуйста, пусть поживёт у вас хоть немного…

— А Татьяна?

— Татьяна? Мать только на бумаге. Призналась, что жалеет о рождении Вани. Её новому мужу он не нужен, они и сами на грани развода…

Алёна, стиснув зубы, согласилась. И Ваня вернулся. Он снова стал улыбаться, подтянулся в учёбе. Они с Алёной болтали по дороге в школу, смеялись, у них появились свои тайны. И однажды он обнял её и прошептал:

— Ты — моя настоящая мама. Я люблю тебя. Хочу жить только с вами — с тобой и дядей Серёжей.

Алёна разрыдалась. Она поняла, как сильно любит этого мальчика. Будто он всегда был её сыном.

Прошли годы. Татьяна развелась. Ваня остался у Сергея и Алёны навсегда. Они оформили опеку, а потом и усыновление.

И однажды, когда Алёна стояла у окна, Ваня подбежал и прижался к её животу:

— Мам, обещай, что у меня будет братик! Я буду за ним смотреть!

И Алёна, затаив дыхание, улыбнулась. На этот раз — две полоски. И счастье. Настоящее.