Беспорядок на кухне после дня рождения: встреча с родителями мужа.

Я стою на кухне и осматриваю весь этот бардак, не веря своим глазам. Вчера у меня был день рождения, и я пригласила родителей своего новоиспечённого мужа.

Мы с Димой расписались всего два месяца назад — тихо, без помпы, просто пришли в ЗАГС вдвоём. Даже родителей не позвали. Теперь живём в моей съёмной квартире, где я обитала ещё до свадьбы. Но вчерашний вечер… это было нечто.

Честно, я немного нервничала перед встречей со свёкрами. Они люди хоть и простые, но с характером. Свекровь, Нина Семёновна, любит во всё влезать, а свёкор, Игорь Васильевич, обычно молчит, но если уж заговорит — в точку. Я старалась: накрыла стол, купила продукты, даже сама испекла торт, хотя у меня выпечка редко удаётся. Дима успокаивал, мол, его родители непривередливые, но мне же хотелось произвести впечатление. Всё-таки первый официальный визит!

Гости пришли чётко по времени, с подарками. Нина Семёновна притащила огромный букет гладиолусов и какую-то коробку в блестящей обёртке. Игорь Васильевич презентовал бутылку самогона — говорит, собственного производства. Сели за стол, и поначалу всё было неплохо. Я наготовила оливье, запечёную утку, картошку с лисичками. Дима хвалил, свёкры кивали, даже комплименты бросали. Но потом началось самое интересное.

Нина Семёновна, как оказалось, мастер поднимать темы, от которых хочется провалиться под землю. Внезапно она поинтересовалась, когда мы заведём детей. Я чуть не поперхнулась компотом. Дима попытался сменить тему, но свекровь не унималась: «В наше время, Оля, мы с Игорем сразу после свадьбы детей заводили. А вам чего ждать?» Я улыбалась и кивала, хотя в голове крутилось: «Да мы же только поженились, дайте хоть освоиться!» Дима тоже выглядел растерянным, но он вообще не любит спорить с матерью.

Потом Нина Семёновна переключилась на мою кухню. Встала, начала всё осматривать, как ревизор. «Оля, а почему у тебя так мало кастрюль? Надо бы докупить, гостей будешь принимать. Да и обои тёмные — лучше бы светлые поклеить». Я сжимала зубы, но чувствовала, как закипаю. Дима прошептал: «Не обращай внимания, она всегда такая». Но это же моя кухня! Я её обустраивала под себя, а теперь мне указывают, что тут не так.

К счастью, Игорь Васильевич разрядил обстановку. Начал рассказывать про дачу, про то, как у них в этом году помидоров столько уродилось, что даже соседям раздавали. Я слушала, кивала, а сама думала: «Главное, чтобы скорее закончилось». Но тут Нина Семёновна достала подарок. Развернула коробку — а там… чайный сервиз. Такой, знаете, в цветочек, прямо как в деревенском доме у бабушки. Я, конечно, поблагодарила, но в голове крутилось: «Куда я это дену?» У нас и так шкафы забиты, а этот сервиз — будто для банкета на двадцать человек.

Дима, видя моё замешательство, попытался пошутить: «Мам, ну Оля же больше по пиалам с роллами». Но Нина Семёновна только сверкнула глазами: «Дима, не смеши. В нормальном доме должна быть нормальная посуда». Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть. В тот момент я поняла: жить с этими людьми — это ещё тот квест.

Когда гости наконец ушли, я выдохнула. Дима обнял меня: «Всё прошло нормально, ты молодец». Но я до сих пор в шоке. Стою сейчас на кухне, смотрю на этот сервиз, на недоеденную утку, на бутылку самогона, которую даже не открыли. И думаю: что значит — стать частью новой семьи? С одной стороны, я люблю Диму и ради него готова терпеть. С другой — как научиться не заводиться от таких замечаний? Может, со временем я привыкну, и мы с Ниной Семёновной найдём общий язык. А может, просто научусь держать дистанцию.

Сегодня проснулась с мыслью — надо поговорить с Димой. Может, договоримся, что в следующий раз будем праздновать только вдвоём. Или позовём моих родителей — они хотя бы не лезут с советами по обоям. Но понимаю: свёкры теперь часть моей жизни. Как ни крути, придётся уживаться. Может, в следующий раз поставлю этот сервиз на стол, налью им их самогона и скажу: «Это вам за обои». Шучу. Или нет?