«Недостаточный отец»

**«Дефектный» отец**

Всю жизнь у нас с матерью был один и тот же замкнутый круг. Утром она уходила подметать улицы нашего района в Челябинске, а к обеду уже возвращалась с пластиковой бутылкой водки в руке. К восьми вечера она засыпала – пьяная, измотанная, храпя за закрытой дверью своей комнаты.

Хорошо, хоть комнаты у нас были отдельные. Я хоть могла в тишине делать уроки.

Бывали дни, когда она не пила. Тогда мы убирались, пекли пироги со смородиной, смеялись. Я жила этими моментами. Казалось, если я буду лучше, послушнее, мама захочет, чтобы таких дней было больше. Но наступало утро – и снова бутылка, пустые глаза, гнетущая тишина.

Когда мне было три, всё было иначе. Мама работала в магазине, а отец – дальнобойщиком. Помню, однажды мы гуляли в парке, жара стояла невыносимая, асфальт плавился. Отец купил нам мороженое, его шарик упал – и тут же был слизан большой лохматой дворнягой. Мы смеялись до слёз, а мама потом поделилась с ним своим рожком.

А потом всё кончилось. В наш дом пришёл незнакомец и сказал: отец погиб. Фура, в которой он ехал, занесло на скользкой дороге. Он вывернул руль, чтобы не врезаться в автобус с людьми, но сам не выжил.

После этого мама сломалась. Начала пить. Потеряла работу, устроилась дворником. Наша жизнь превратилась в борьбу за выживание.

Когда мне исполнилось четырнадцать, появился он – дядя Витя. Высокий, трезвый. Я не понимала, что он нашёл в матери – хоть она ещё держалась, лицо не совсем пропащее, фигура неиспорченная. Позже оказалось – ему просто негде было жить.

Но его появление подействовало на мать как лекарство – она почти перестала пить, стала улыбаться, готовить. Заботы от него не было, но хоть не пил и не бил. На том спасибо.

Через полгода мама сказала, что ждёт ребёнка. И почему-то решение оставить его или нет переложила на меня. Я обрадовалась. Мечтала, как буду возить коляску, как у меня появится сестрёнка – я почему-то была уверена, будет девочка.

Мама смотрела на меня с блеском в глазах. А дядя Витя вроде бы тоже обрадовался. Сказал, что «всегда хотел ребёнка».

Но через пару недель он изменился. Стал угрюмым, почти не разговаривал. Денег оставлял всё меньше, домой приходил поздно. Мама витала в облаках, а мне становилось страшно.

Однажды ночью маму увезли в роддом. Прошло два часа, и дядя Витя позвонил туда.

— Алё, как там Сидорова? Уже? Мальчик?.. Что?.. — его голос оборвался, лицо перекосилось. Он бросил телефон на стол.

— Что с мамой?! — я схватила его за рукав.

— Твоя мать родила урода, — холодно сказал он. — Дефектного. Мне такой не нужен. Я тут и так задержался. У меня есть другая – не пьющая, с квартирой, с деньгами. Без брака. Передай матери, чтобы на меня не рассчитывала.

Он спокойно начал собирать вещи. А я стояла и смотрела, как рушится наш мир.

— Ты же… скотина! — вырвалось у меня. — Это твой ребёнок! Что нам теперь делать?!

Он усмехнулся и глянул на меня с отвращением:

— А ты гневная красивая. Только маловата…

Я отпрянула и, трясясь, захлопнула дверь. Через час он ушёл.

Это была самая тёмная ночь в моей жизни. Я плакала, представляя, как мама узнает о предательстве. Винила себя – это я уговорила её оставить ребёнка.

Прошли годы. Девять долгих лет. Я выросла, вышла замуж. Моя двухлетняя Верочка играла в комнате, а Машенька – та самая сестрёнка – подросла, стала умной, светлой девочкой. Мы жили в тепле и любви.

В то воскресенье в дверь постучали. Верочка и Маша бросились открывать. Я не успела их остановить.

На пороге стоял обрюзгший мужик в потрёпанной куртке.

— Люда дома? — хрипло спросил он.

Я всмотрелась – дядя Витя. Только теперь – старый, опустившийся.

— Я подумал… Всё же мой сын. Может, мне вернуться… Где Люда? Опять бухает?

Я смотрела на него без эмоций.

— Люды здесь нет. И сына у вас тоже. В роддоме вам сказали про другую женщину – Сидорову. Мама родила девочку. Здоровую. Красивую. Вот, кстати, Маша. — Я повернулась к сестре. — Ну что, Маш, нужен тебе такой «папа»?

Маша передёрнула плечами и спокойно ответила:

— У меня есть папа. Папа Серёжа. Самый лучший.

Она взяла Веру за руку и ушла.

— Слышали? — тихо сказала я. — Вы думали, мы сломаемся без вас? А мы стали только крепче. Мама не запила. Она растила Машу, встретила Серёжу – хорошего человека. Они живут рядом. И да, он стал нам настоящим отцом.

— Кать, кто там? — раздался голос из кухни.

— Никто, родной. Просто… никто.

И в тот миг, закрывая за ним дверь, я вдруг ощутила – стало легче. Девять лет я всё ещё ждала, что он вернётся. Но теперь точка поставлена. И больше его тени в нашем доме не будет.