Тайны незнакомой улицы

**Дневник.**

Опять небо злится. Уже который день грохочет, будто кто-то с неба швыряет тяжёлые камни. Мы с мамой проснулись в один миг. Она закутала меня в одеяло, прижала к груди и быстро повела в ванную.

Когда начинается этот страшный гул, мы всегда прячемся тут — в самой тесной комнате, где стоят тазы с водой и висят полотенца. Сели на холодный кафель. Мама тихо шептала молитву. Я смотрел на её губы — они дрожали, но слова лились без остановки: чтобы я, её Ванюшка, был жив и здоров, чтобы на землю снова пришёл покой… чтобы кончилась война.

Я до конца не понимаю, что такое война. Но знаю: папа там, где она идёт. А ещё ребята во дворе говорили, что именно из-за неё небо стало таким сердитым. Правда, я их давно не видел — мама не пускает меня гулять. Сама выходит раз в день — в магазин за хлебом.

Я сидел, слушал её шёпот. Стало тоскливо… и одиноко. Вспомнил про Мишку — моего плюшевого защитника. Он всегда спасал, когда становилось страшно.

— Мам, принеси Мишку, пожалуйста, — попросил я.

Она обняла меня крепче.

— Сейчас?

— Да, он мне нужен.

Мама никогда мне не отказывала. Даже если просил два мороженых сразу. Она кивнула, улыбнулась:

— Только не выходи, ладно?

Я пообещал. И стал ждать.

Прошло несколько минут. Вдруг земля затряслась. Грохот был такой, что стены задрожали. От плитки на полу посыпались осколки. Мне стало страшно. Но мама велела сидеть, и я не шевелился. Начал считать до ста. Хотел до двухсот, но забыл, какая цифра после ста. Мама говорила, что в школе научусь. Жду не дождусь.

Снова стал считать, но мама не возвращалась. Позвал её. Сначала шёпотом, потом громче. Тишина. Тогда я, дрожа, выполз в коридор.

Воздух был густой от пыли. Всё перевернулось. Подошёл к гостиной — там лежала стена. Потолок рухнул. Где-то под обломками был Мишка… и, может быть, мама.

Хотел закричать, но вспомнил: когда небо злится, кричать нельзя.

Решил, что мама выбежала на улицу. Наверное, ждёт меня там. Надо найти.

Её тапочки остались в прихожей — значит, босая ушла. Я натянул куртку и вышел.

На улице было темно и холодно. Огляделся — и не узнал двор. Один дом рассыпался, у другого не было стены. Магазин, где брали хлеб, почернел, будто умер.

«Может, ночью всё так выглядит? — подумал я. — Или это война постаралась…»

Если она такая злая — почему её не наказывают? Почему взрослые молчат? Почему не поставят в угол?

Будь она рядом — я бы пнул её изо всех сил. Крикнул: «Убирайся! Ты не нужна!» И она бы испугалась. Потому что я сильный.

Пошёл к скверу, где раньше кормили голубей. Сегодня их не было. Поднял голову — и увидел: с неба падает звёздочка. Настоящая. Ярче остальных. Будто летела прямо ко мне.

Я знал: когда звёзды падают — надо загадать желание.

Встал на колени, как мама во время молитвы. Закрыл глаза.

— Пусть мама найдётся. И Мишка тоже. И чтобы война ушла навсегда.

Больше ничего не просил.