Муж сбежал к морю, оставив меня наедине с болью и младенцем.

Муж уехал на море сразу после того, как я родила. А я осталась одна — с болью, с усталостью и с младенцем на руках.

Мы с Артёмом — молодая семья. Расписались год назад, в пылу первых чувств, розовых грёз и твёрдой веры в то, что всё у нас получится. Мне только стукнуло девятнадцать, ему — двадцать два. Жили, как придётся — в съёмной однушке в Краснодаре, откладывали на коляску и распашонки, считали дни до родов и верили, что ребёнок только укрепит нашу семью. Но всё пошло не так.

Неделю назад я родила. Крохотный, сморщенный, тёплый комочек, который в тот же миг наполнил мои дни бессонными ночами, тревогами, смесью «Малютка» и детским криком. Я вернулась домой с сыном на руках, вся разбитая, даже сидеть не могла, ноги ватные, руки дрожат. А наутро муж спокойно заявляет:
— Завтра лечу в Турцию.

Сначала я не поняла. Посмотрела на него и переспросила:
— Куда?

— Да путёвка по акции, Сашка с работы подкинул. За копейки, ну почти даром. Грех не взять. Весь год пахал, как проклятый, хочу хоть немного солнца. Всё равно вы с малышом пока никуда не денетесь, отдохнёте без меня.

Он сказал это так буднично, будто речь о походе в магазин за хлебом. А я стояла, качая ребёнка, в растянутых штанах и с глазами, полными слёз. Я даже не успела осознать, что он уже всё решил. Не спросил, не обсудил — просто сообщил.

— А как же мы?.. — прошептала я.
— Да вы же пока только едите и спите. Я ненадолго, дней на десять. Отдохну и вернусь. Не парься, справишься.

Эти слова резали. Я не знала, как объяснить, что мне тяжело. Что каждую минуту боюсь — вдруг он не дышит, вдруг заболел, вдруг я делаю что-то не так. Что мне страшно просыпаться в тишине и страшно засыпать, потому что сил нет, а сна всё равно нет. Что мне просто хочется, чтобы кто-то подал стакан воды. Спросил: «Ну как ты?» Обнял.

А он — улетел. Присылал фото с пляжа: вот он в шезлонге с мохито, вот море, вот отель. Ни слова о сыне. Ни одного вопроса: как ты, что тебе нужно?

Я плакала. Тихо, чтобы не разбудить ребёнка. Мама сказала:
— Радуйся, что не пьёт. Мой-то в те же дни рождения валялся пьяный в подъезде. Лучше пусть на море, чем по кабакам.

Подруга «утешила» по-своему:
— Тебе ещё повезло. Меня вообще никто не встретил из роддома. Ехала домой одна, с пакетами и новорождённым. Так что не ной.

Но мне от этих слов не стало легче. Я не чувствовала себя счастливой. Я чувствовала себя брошенной. Мне была не нужна его путёвка, не нужны фото из отеля. Мне нужно было его плечо. Его рука. Его участие.

Возможно, когда-нибудь я прощу. Но смогу ли забыть — вряд ли. Потому что в самый трудный, самый страшный момент своей жизни я осталась одна. И он сам это выбрал.