Мама живёт с нами, а твоя – нет: почему так?

**«Почему твоя мать у нас живёт, а моя — нет?!»**

Я вернулась домой вечером, усталая, а в гостиной сидит свекровь, Аграфена Степановна, и раскладывает свои пожитки из сундука. Глазам не поверила — будто в дурном сне. Если б это был анекдот, рассмеялась бы, но это моя жизнь, и тут не до смеха. Оказалось, она собралась пожить у нас «пару недель», чтобы «поддержать» с ребёнком и домом. Я, видимо, в её глазах ничего не успеваю.

Свекровь у меня особа непростая, но я научилась не замечать её выходки. Однако муж, Геннадий, окончательно добил. Подошёл с важным видом и заявил: «Почему твоя мать неделями у нас гостит, а моей нельзя?» Сердце сжалось от гнева. Моя мать, Прасковья Фёдоровна, живёт в другом городе, за сотни вёрст от Самары, и навещает нас раз в полгода. А его мать? В соседнем переулке, рукой подать, и является, когда ей вздумается!

Аграфена Степановна никогда не трудилась. Диплом у неё есть, но её покойный муж, свёкор, связывал женскую долю с печью да детьми. Она и не спорила. Вся её жизнь крутилась вокруг семьи, а точнее — вокруг Геннадия, их единственного сына. Мечтала о большой семье, но после трудных родов больше не смогла родить. Всю свою любовь вылила на сына. Как он не захлебнулся в этой опеке — загадка. Но даже сейчас, когда у него седина в бороде, она нянчится с ним, будто с младенцем.

Из-за её настырности мы с Геннадием ругаемся без конца. Она уверена, что я хозяйничаю «не так», что работа отвлекает меня от семьи, что мало внимания уделяю сыну и мужу. А я не намерена терпеть её вечные поучения и попытки всё переделать по-своему. Хорошо хоть квартира наша — спасибо родителям, что помогли деньгами. Обошлись без ипотеки, обставили всё, как хотели. Но, как на грех, поселились в двух шагах от свекрови. Совпадение? Скорее, злой рок.

Сперва она приходила ежедневно. Геннадий устал от её визитов не меньше меня, да и свёкор ворчал, что ужин без него остывает. Тогда она сократила визиты до выходных. Но после рождения нашего сына, Ванюши, всё началось заново. С утра до ночи она вертелась у нас: то пелёнки полоскала, то кашу мешала, то учила, как «по-настоящему» ребёнка пеленать. Я была готова взорваться. Однажды не открыла ей дверь — так она подняла скандал, грозилась милицию вызвать! Геннадий пытался с ней говорить, но хватало её ненадолго — через неделю она снова лезла со своими «мудрыми» советами.

Моя мать, Прасковья Фёдоровна, живёт далеко, в Казани, да и ещё работает. Приезжает раз в полгода, само собой, останавливается у нас — не на отели же деньги тратить! В эти дни свекровь просто зверела от зависти. «Ты с своей матерью как с подружкой, а с моей — из-под палки!» — упрекал меня Геннадий, поддавшись на её жалобы. Я объясняла: «Мою мать я вижу дважды в год, а твою — чуть ли не каждый день! Да и моя в нашу жизнь не лезет, в отличие от твоей!» Но он лишь дулся.

Последний поступок свекрови добил меня окончательно. Пришла домой — а она, будто так и надо, вешает свои сарафаны в наш шкаф. Оказалось, свёкор ушёл на охоту, и она решила «воспользоваться моментом», чтобы «спасти» нашу семью от моего «беспорядка». Кровь ударила в голову. На кухне, стиснув зубы, я набросилась на мужа: «Ты вообще в здравом уме? Что это за самовольство?!»

Он лишь плечами пожал: «Мама помочь хочет. Разве это плохо?»

«Мне не нужна её помощь! Она везде суёт нос, переставляет вещи, учит меня жить!» — прошипела я, сжимая кулаки.

«А твоя мать у нас живёт, и я молчу! Почему моей нельзя?» — огрызнулся он.

Терпение лопнуло: «Если завтра утром твоя мать всё ещё будет здесь, я заберу Ваню и уеду к своей матери. А потом подам на развод. Устала от этого балагана. Выбирай: я или она!»

Геннадий смотрел на меня, будто на изменницу. Но я не шутила. Больше не смогу жить под гнётом его матери, которая душит нас своей «заботой». Если он не поставит её на место — уйду. И это не угроза. Это крик души.