Объятия незнакомки возрастом бабушки

**Бабушка с чужими объятиями**

На кухне пахло жареной картошкой, когда дверь распахнулась — вернулись мои дочки, Алиса и Соня. Они гостили у бабушки и должны были прийти довольные. Но на их лицах читалась только обида.

— Папа, бабушка нас не любит! — сказали они в один голос.

Я вышел в прихожую, вытирая руки о полотенце.

— Почему вы так решили?

Девочки переглянулись, и Алиса начала рассказывать. Бабушка разрешала Мише и Даше — детям тёти — бегать, шуметь и есть сколько угодно сладкого. А им — ни крика, ни конфет, ни пряников. Тех она провожала до самого автобуса, а их просто выставила за дверь.

Я замер. Знаю, что свекровь, Тамара Ивановна, не самая добрая женщина, но не думал, что доходит до такого.

Отношения с ней всегда были холодноватыми: не вражда, но и не близость. Всё изменилось, когда у сестры жены, Ирины, появились дети. Бабушка словно ослепла от любви. Всем рассказывала, какие они умницы, как похожи на мать.

Когда у нас с Ольгой родились двойняшки, Тамара Ивановна только фыркнула:

— Двое сразу? Ну вы даёте… Я с двумя не справлюсь.

— Мы и не просим, — резко ответил я.

— Вот бы лучше Ирине помочь… У неё же погодки…

— А у нас разве не дети? — не выдержала Ольга.

— Брат должен сестру поддерживать, — бросила свекровь ледяным тоном.

Тогда я понял — помощи ждать не стоит. Хорошо хоть моя мать рядом была, ездила через весь район, помогала, чем могла.

Тамара Ивановна же не уставала восхищаться Мишей и Дашей, при каждом случае подчёркивая: «Вот это внуки от дочки!»

А про наших… Если и спрашивала — отмахивалась: «Живут…»

Со временем это стали замечать даже соседи. Однажды Тамара Ивановна в сердцах ляпнула: «Кто их знает, может, и не внуки вовсе, хоть и на сына записаны…» Эти слова донесли до меня. Взбешённый, я приехал к ней, требуя объяснений. Она юлила, но быстро сдалась.

С каждым визитом мы уезжали от неё с горечью. Вечные упрёки: девочки шумят, сладкое жрут, у бабушки давление. И тут же — сравнение с «идеальными» внуками.

Когда уезжали Миша и Даша, она провожала их лично, дарила подарки, а Алису и Соню отправила через пустырь, где бродят бродячие псы. Шестилетних. Одних. Без предупреждения. Это переполнило чашу.

Я позвонил матери.

— Мама, тебе плохо?

— С чего ты взял?

— Тогда зачем ты отправила детей одних? Там же собаки!

— Самостоятельности учить надо.

— Им по шесть лет! Ты детей Ирины однажды без присмотра отпускала?

— Ты что, учить меня вздумал?! Это всё твоя жена…

И бросила трубку.

Прошли годы. Девочки подросли, теперь в шестом классе. Тамара Ивановна заболела. Вспомнила про «запасных» внучек. Позвонила мне:

— Пусть Алиса и Соня приедут, уберутся. Что за дети — бабушке не помогают.

— А ты вспомни, почему они к тебе не ездят, — спокойно ответил я. — Есть у тебя любимчики — вот к ним и обращайся.

Разъярённая, она дозвонилась до Ольги:

— Ты обязана! Я же их бабушка!

— А вы давно себя так не называли. У вас есть дочь и «правильные» внуки. Вот на них и рассчитывайте.

Даша отказалась: «Учёба, бабушка». Миша заявил: «Я не дворник». Тамара Ивановна осталась одна, в тишине. Только теперь она поняла: любовь нельзя делить. Но было уже поздно.

*Люди часто осознают ценность родных, лишь потеряв их.*