Дорогая свекровь, вас приглашают на наше расставание!

Дорогая свекровь, приглашаю вас на наш развод!

Когда Сергей распахнул дверь своей квартиры в Перми, Людмила Ивановна, переступив порог, тревожно спросила:

— Ты один?

— Ну да… — удивился Сергей.

— А где Наталья?! Уже ушла? Всё, конец? — голос свекрови дрожал, будто она уже видела сцену расставания в мельчайших деталях.

— Мам, ты о чём? — Сергей пожал плечами.

— Значит, опоздала… — Людмила Ивановна тяжело вздохнула, прошла в гостиную и села на край дивана так осторожно, словно он был заминирован.

— Мам, что случилось? — Сергей почувствовал, как в груди зашевелилось беспокойство.

— Ты хочешь сказать, что всё в порядке?! — она уставилась на него с подозрением, будто он только что признался в краже семейных реликвий.

— А что, что-то не так? — он растерялся.

— Сынок, объясни, что это за ерунда?! — Людмила Ивановна выудила из сумки открытку с увядшей розой и решительно сунула её Сергею. — Утром нашла в почтовом ящике. Приглашение на развод!

Сергей взял открытку, пробежал глазами по аккуратным строчкам: «Уважаемая свекровь, приглашаю вас на наш развод! Ваша невестка Наталья». Он застыл, будто увидел привидение.

— Мам, ты правда думаешь, что это всерьёз?

— А кто ещё мог написать?! — Людмила Ивановна всплеснула руками. — Ты хочешь сказать, что я сама себе подбросила эту гадость?!

— Просто… Наталья? Вот так вот?

— Какая Наталья?!

— Ну… моя жена…

— Сергей, хватит юлить! Говори прямо! Вы что, до развода докатились? Ведь и полгода не прошло! Где она сейчас?

— Мам, успокойся, всё нормально. Наташа на работе… наверное. Утром всё было как обычно. Наверное, она пошутила. Из-за борща, наверное…

— Шутка?! Из-за борща?! — Людмила Ивановна посмотрела на сына так, будто он предложил ей полететь на Марс.

— Ну да, из-за борща, — Сергей почесал затылок. — Вчера она его впервые сварила. Ну, я сказал… что не очень. Не как у тебя.

— И что дальше? — свекровь прищурилась, будто готовилась услышать историю уровня “Войны и мира”.

— Она обиделась, хотела вылить. Потом заявила, что больше не будет готовить, пока я весь не съем. Ну, а я, дурак, ляпнул: «Тогда на развод подам!» Ну, в шутку…

— В шутку?! Ты ей про развод сказал — в шутку?! — Людмила Ивановна вскочила с дивана, глаза сверкали, как у прокурора на суде.

— Ну, потом извинился, но она уже разозлилась…

— Весь в отца! — она решительно направилась на кухню. — Где этот борщ? Неси сюда!

— Зачем? — Сергей поплелся следом.

— Будем есть. Всё понял?

— Мам, он не очень…

— Сейчас покажу тебе «не очень»! Марш на кухню!

Кастрюля с борщом была найдена, поставлена на плиту, газ включён.

— Иди сюда! — её голос звучал так, будто она командовала полком.

— Мам, ну…

— И ключи от квартиры принеси!

— Это зачем?

— Не вопросов!

Сергей, понурившись, принёс ключи. Мать тут же засунула их в карман своей старой кофты.

— Садись! — она налила борщ в две тарелки и села напротив.

Первой взяла ложку и стала есть, не сводя с сына глаз. Сергей неохотно последовал её примеру.

— И это ты называешь невкусным? — Людмила Ивановна доедала свою порцию. — Нормальный борщ!

— Ну, у тебя лучше… — пробормотал Сергей.

— У меня сорок лет стажа! А твоя жена только учится! Жуй, пока не остыло!

Тишина. Звуки ложек. Иногда — сёрбание. Когда Сергей доел, он протянул руку:

— Мам, я всё. Ключи давай.

— Не дам, — она хитро улыбнулась. — Сначала домашнее задание.

— Какое ещё задание?

— Вон там, на полке, лежит книжка «100 рецептов для лентяев». В воскресенье мы с отцом придём. И ты, мой дорогой, приготовишь три блюда из неё!

— Я?! — Сергей чуть не подавился. — У меня же жена есть!

— Нет, нет, сынок. Жена пусть хлеб нарежет. Всё остальное — твоя забота. А я её борщ похвалю. А ты… Развод ему, видите ли! Хочешь — поживи с женой лет двадцать, как мы с отцом, тогда и поговорим!

— Понял… — пробурчал Сергей.

— И без возражений! Если вздумаешь увильнуть — отец тебе такое устроит, что ты на всю жизнь запомнишь, как суп варить.

Людмила Ивановна встала, бросив на сына последний грозный взгляд. А в душе у неё бушевали мысли: как уберечь этих молодых от глупостей? И как объяснить сыну, что любовь — это не только смех, но и умение терпеть слегка пересоленный борщ?