Драма семьи: Расколотое сердце бабушки

Разбитое сердце бабушки: История семьи Ларисы

Лариса жарила котлеты на кухне их уютной хрущёвки в Ростове-на-Дону, когда входная дверь с грохотом распахнулась, и в прихожую вбежали её дочки, вернувшиеся от бабушки.

— О, мои ласточки! Как съездили к бабушке? — Лариса вытерла ладони о фартук и двинулась навстречу девочкам, улыбаясь.

— Бабушка нас не любит! — выдохнули в один голос Настя и Даша, их глаза блестели от слёз.

— Что? С чего вы взяли? — Лариса застыла, чувствуя, как сердце ёкнуло от тревоги.

— Она Ваньке и Танюше всё самое вкусное отдавала… — начали девочки, переглянувшись.

— Что именно? — голос Ларисы стал резким, в груди похолодело.

Настя и Даша, с трудом сдерживая рыдания, выложили всё. Лариса слушала, и с каждым словом её лицо теряло краску.

— Бабушка нас не любит! — повторили девочки, едва переступив порог.

— Это ещё почему? — Игорь, отец девочек, отложил газету, нахмурившись. Лариса взглянула на мужа, ожидая поддержки.

— Она Ване и Танюше все конфеты отдала, я видела! — заявила Настя, сжимая край кофты. — А нам — ничего. Им разрешала носиться по квартире, а нас заставляла сидеть смирно. А когда они уезжали, бабушка им карманы набила сладостями, каждому по шоколадке, обняла, проводила до троллейбуса. А нас… — тут Даша всхлипнула, — просто за дверь выставила!

Лариса почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она давно замечала, что свекровь, Галина Петровна, души не чает в детях своей дочери Ольги, но чтобы до такой степени? Их отношения со свекровью всегда были ровными — без скандалов, но и без особой теплоты. Всё изменилось, когда у Ольги и её мужа родились Ваня и Таня.

В телефонных разговорах свекровь могла часами расписывать, какие у её Олечки замечательные дети:
— Умнички, всё в маму, просто ангелочки! — захлёбывалась бабушка.

Лариса надеялась, что и их дочкам достанется хоть капля этой любви. Но когда родились Настя и Даша, свекровь отреагировала холодно:
— Сразу две? Да вы с ума сошли! У меня сил не хватит с ними нянчиться.
— Мы и не просим, — удивился Игорь. — Сами справимся.
— Ещё бы! — фыркнула Галина Петровна. — Ольге бы лучше помогли. У неё же двое погодок!
— А наши разве не дети? — не выдержала Лариса. — Вы же сами говорили, что у Ольги малыши — тихие, без проблем.
Свекровь зло сверкнула глазами:
— Брат должен сестре помогать. Он ей родной, не то что ты.

После этого Лариса и Игорь поняли: помощи от свекрови ждать не стоит. Двойняшки отнимали все силы, но выручала Ларисина мама. Она мчалась через весь город, помогала, не жалуясь. Галина Петровна же видела только Ольгу и её семью. Про Ваню и Таню могла говорить часами, а про Настю и Дашу отмахивалась:
— Да нормально, растут…

Они жили далеко от свекрови, навещали редко. С Ольгой Лариса старалась не пересекаться: четверо детей в одной квартире — хаос. Стоило малышам зашуметь, как свекровь хваталась за голову, жалуясь на давление. Игорь и Лариса тут же собирались домой. Ольга с детьми оставалась.

Когда они всё же приезжали, начинались придирки: то Настя с Дашей конфеты без спроса взяли, то что-то разбили, то слишком громко смеются. И снова — голова болит, срочно уходите. А Ольгиных детей хвалила без устали:
— Вот каких внуков мне дочка подарила! Тихие, послушные. Всё «бабушка, бабушка»!

Ване и Тане она покупала вещи чуть ли не каждую неделю, баловала сладостями. А Настю и Дашу одаривала только по праздникам — и то формально.

Первыми несправедливость заметили соседи. На вопрос, почему Галина Петровна так выделяет детей дочери, она гордо ответила:
— Это мои кровные!
— А Игоревы дочки?
— Откуда мне знать, чьи они? В свидетельстве сын указан.

Эти слова, как нож, дошли до Игоря и Ларисы. Муж впервые вспылил и поехал к матери выяснять отношения. После этого свекровь притихла, но ненадолго.

Ольга жила рядом с матерью, часто бывала у неё. Игорь возил дочерей реже, но девочки любили играть с двоюродными братом и сестрой. Пока не поняли разницу. Вскоре даже Ваня и Таня стали валить все шалости на Настю и Дашу, а бабушка охотно верила любимчикам.

Последней каплей стала история, рассказанная девочками. Галина Петровна надавала Ване и Тане конфет, вручила по шоколадке, обняла и проводила до остановки. А Настю и Дашу просто выставила за дверь, сославшись на головную боль. Их автобус останавливался далеко, за пустырём, где бродили собаки.

— Вы шли одни?! — ахнула Лариса, похолодев.
— Да, — кивнула Настя, вытирая слёзы.
— Там было страшно, — добавила Даша. — Больше к бабушке не поедем!

Игорь и Лариса переглянулись. Они поддержали решение дочерей, но Игорь всё же позвонил матери:
— Мам, тебе правда так плохо было?
— С чего ты взял? — удивилась Галина Петровна.
— Тогда почему отпустила девочек одних? Знала же, где их остановка!
— Не раздувай из мухи слона. Дошли же! Надо самостоятельности учить.
— Им шесть лет! Они шли через пустырь! А Ольгиных детей ты всегда провожаешь. Почему?
— Ты ещё мать учить будешь? Это твоя Лариска на уши тебе села? Не желаю так разговаривать! — свекровь бросила трубку.

Игорь растерянно посмотрел на жену. Лариса вздохнула. Опять она оказалась виноватой. Хорошо, хоть муж на её стороне. Игорь долго не мог успокоиться — не понимал, почему мать так относится к внучкам. Лариса же видела причину ясно: Ольга — родная дочь, её дети — «свои». А Настя и Даша — дети невестки, чужой.

Игорь не хотел в это верить:
— Нас с Ольгой растили одинаково! На сваНо теперь, спустя годы, он наконец понял, что материнская любовь бывает избирательной.