Я выставила сына с его беременной девушкой и ни капли не жалею

Когда я вспоминаю эту историю, люди реагируют по-разному. Кто осуждает, кто сочувствует, но я твёрдо стою на своём: сожаления нет. Я слишком много вложила в сына, чтобы позволить ему расположиться у меня на шее да ещё и притащить туда “молодую семью”.

Я растила его одна. Муж, лентяй и пьяница, так и не стал настоящим отцом. Работать он не хотел, курил в квартире, пил с собутыльниками, оскорблял, жил за мой счёт. Терпела долго, пока не поняла: или он, или я. И выгнала его. Так же, как позже и сына.

Трудилась без выходных, не разгибая спины, лишь бы у моего Степана было всё: еда, одежда, тепло, ласка. Купила двухкомнатную в приличном районе. Но недоглядела самое главное — воспитание.

Бабушка помогала, но слишком усердно. Она лелеяла в Стёпе “бедного сиротку”, которому “все вокруг должны”. Он ничего не умел: ни еду приготовить, ни квартиру прибрать, ни даже просто сказать “спасибо”. Зато жаловаться бабушке — всегда пожалуйста. Я плохая мать, заставляю его посуду мыть, не понимаю его “тонкую натуру”.

В шестнадцать он уже был крепче меня, но при малейшем замечании бежал к бабке ныть. В армию, конечно, не пошёл — бабуля “отмазала”. Учиться не хотел. Работать — тем более. Сидел дома, жрал, бухал с друзьями, спускал мои деньги на игры.

И вдруг — как снег на голову: “Ма, Таня беременна”. Таня — его восемнадцатилетняя подружка, студентка-первокурсница, у которой за душой ни гроша. “Мы будем жить у тебя”, — заявил он. Ни “можно”, ни “спасибо”. Просто приговор: “Теперь нас двое, корми, пои и обеспечивай”.

Я попыталась поговорить. Спросила: “Ты работу нашёл? Как собираешься содержать семью? Ты вообще понимаешь, что такое растить ребёнка без профессии и ответственности?” Он молчал. Уставился в пол, кусал губу и молчал. Тогда я осознала — всё. Хватит. Я вырастила мужчину, который так и не повзрослел. Я отдала ему всё, а он решил, что так и должно быть.

Скандал вышел громкий. Я сказала всё как есть. Я не обязана содержать семью своего инфантильного сына. Не обязана кормить его девочку, которая, видимо, думает, что дети — это милые костюмчики и инстаграмные фото. Я дала ему всё, теперь пусть сам что-то даст этому миру. Хотя бы себе.

Я выгнала их обоих. Да, беременную Таню тоже. Если они взрослые, чтобы заводить ребёнка, пусть будут взрослыми, чтобы нести ответственность.

Теперь они живут у моей матери. Та продолжает играть в спасительницу, тратит свою скромную пенсию. Я оплачиваю ей коммуналку, покупаю лекарства. Сыну — ничего. Ни копейки. И правильно.

Многие говорят: “Как же так, родная кровь!” А я отвечу — быть матерью не значит позволять садиться себе на голову. Быть матерью — значит воспитывать. А иногда — и жёстко.

Я не жалею. Если бы не выгнала — осталась бы с двумя нахлебниками и чужим ребёнком на руках. А у меня, знаете ли, тоже жизнь одна.

Мой сын ещё поймёт. Может, не сейчас. Может, когда сам станет отцом. А может — и никогда не поймёт. Но моя совесть чиста. Я сделала всё, что могла. А если человек топчет твою любовь грязными сапогами — надо захлопнуть дверь. Даже если это твой сын.