«Как тёща пересчитала наши обеды: колбасная арифметика на неделю»

«Колбаса на неделю — или как тёща решила, что мы едим слишком много»

Жарким июльским днём Людмила Петровна с утра драила окна, выбивала ковры и твердила дочери, что пора бы ей с Виктором выбраться в деревню — огурцы уже переспевают. Анна отнекивалась: то отчёт на работе, то дети, то дела, но мать стояла на своём, как всегда.

— Лето на исходе, а вы в Москве киснете! — возмущённо бросила она в трубку. — Ягоды осыпятся, картошка прорастёт, а вы всё в своих айфонах копаетесь!

В итоге договорились: приедут в выходные, помогут по хозяйству, а вечером посидят за столом, отдохнут.

Виктор ехать не хотел. Последний визит закончился неловкой ситуацией, которую он до сих пор вспоминал с дрожью. Тогда он просто попросил немного колбасы к гречке — а тёща буквально вырвала её у него из рук. Так резко, что он даже поперхнулся от неожиданности.

В субботу выехали пораньше. Успели всё: огурцы собрали, рассортировали, засолили. Казалось, теперь можно и отдохнуть — ужин, душевные разговоры. Виктор помылся, зашёл на кухню. Анна с матерью накрывали на стол. Аромат гречки с грибами витал в воздухе. Чтобы не терять время, он открыл холодильник, достал кусочек колбасы, хотел сделать бутерброд — и тут…

— Не смей! — как выстрел, прозвучал голос Людмилы Петровны.

Колбаса мгновенно вернулась на место. Виктор замер, будто вкопанный. Он ничего не понимал.

— Мам, что за спектакль? — растерянно спросила Анна.

— Колбаса только утром, с чаем! А сейчас будет ужин. Не порть аппетит! — отрезала тёща.

Виктор сел за стол, попробовал гречку — грибов почти не было. Попросил хотя бы ломтик колбасы. Но снова услышал отказ.

— Что вы к ней прицепились? — возмутилась Людмила Петровна. — Вы уже полпалки сожрали! Знаете, сколько она сейчас стоит? Я её на неделю купила!

Виктор отодвинул пластмассовую тарелку. Аппетит исчез полностью. Он встал и вышел во двор. Анна позже присоединилась к нему. Муж лежал на раскладушке, уставившись в небо.

— Поедем домой. Я не могу тут находиться. За каждым движением следят, будто я ворую. Боюсь, даже хлеб толще намажешь — отберут.

— Тут магазин только раз в неделю приезжает, — виновато сказала Анна.

— Надо было продукты везти, а не эти ваши варенья! — хмыкнул Виктор. — Завтра уезжаю. Потом за тобой заеду. Без мяса я тут долго не выдержу.

— Поедем вместе, — твёрдо сказала Анна.

Утром они так и сделали. Анна соврала матери, что Виктора срочно вызвали на стройку. Тёща провожала их недовольным взглядом.

Прошёл почти год. К Людмиле Петровне они не ездили. Зато она сама к ним — сколько угодно. И что удивительно: каждый раз открывала их холодильник, как свой. Брала что хотела, не спрашивая. Даже Виктор смеялся:

— Смотри, колбаса! Наверное, тут ей можно…

Но весной снова зазвонил телефон:

— Ну что, когда приедете? Грядки ждать не будут.

Виктор сначала отказывался. Но Анна предложила выход:

— Купим продукты с собой. Чтобы мама не считала, кто сколько съел.

Виктор согласился, но с условием: по дороге заедут в «Пятёрочку». И вот они снова на пороге деревенского дома. С пакетами.

— Что это у вас? Опять малиновое варенье? — сморщилась тёща, но, заглянув в сумки, увидела сыр, курицу, колбасу. И замерла.

— Чтобы вы не переживали, сколько я съел, — усмехнулся Виктор.

Людмила Петровна фыркнула, но промолчала. Позже, на кухне, она шепнула дочери:

— Хорошо, что с продуктами приехали. И мне легче, и вам спокойнее.

Анна молча кивнула. Ей было и обидно, и смешно. Но главное — теперь Виктор снова соглашался приезжать. Пусть с полными сумками. Зато без ссор и упрёков. А это, как оказалось, тоже семейное счастье.