Хаос на кухне: вчерашний праздник с новыми родственниками.

Я стою посреди кухни, ошарашено озираясь вокруг, как будто попала в фильм ужасов после вечеринки. Вчера был мой день рождения, и я решила познакомить родителей моего новоиспечённого мужа с нашей семейной берлогой.

Мы с Артёмом расписались всего два месяца назад — тихо, по-партизански, без лишних глаз. Только мы вдвоём в загсе, даже родителям не сказали. Живём теперь в моей съёмной хрущёвке на окраине Москвы, но вчерашний вечер… это было как сон наяву.

Честно, я немного дрожала перед приходом свёкра и свекрови. Люди они, конечно, простые, но с норовом. Свекровь, Надежда Семёновна, моторчик — везде успевает, во всё нос суёт. Свёкор, Пётр Васильевич, как стена кирпичная — молчит, но если откроет рот, то либо мудрость, либо нож в спину. Готовилась я как на парад: накрыла стол, закупилась в «Пятёрочке», даже медовик испекла, хотя у меня обычно всё либо горит, либо не пропекается. Артём отмахивался: «Да ладно, родители не привередливые», но мне-то хотелось блеснуть. Первый семейный ужин, как-никак!

Пришли они ровно в семь, с гостинцами. Надежда Семёновна вручила мне букет гладиолусов (откуда она знала, что я их ненавижу?) и плоский свёрток в обёртке с оленями. Пётр Васильевич протянул банку солёных огурцов — «Свои, с дачи». Села за стол, и поначалу всё шло как по маслу. Я приготовила оливье, запечённую утку с яблоками и гречку с шампиньонами. Артём подмигивал, свёкры кивали, даже похвалили: «Неплохо, Света, неплохо». А потом началось…

Надежда Семёновна, как выяснилось, мастер подковёрных вопросов. Вдруг ни с того ни с сего: «А когда планируете ребёночка?» Я чуть не поперхнулась компотом. Артём попытался сменить тему: «Ма, ну что ты…», но свекровь не успокоилась: «В наше время после свадьбы сразу рожали, а вы что, небось ждёте, пока ипотеку выплатите?» Я улыбалась, как кукла в витрине, а в голове крутилось: «Мы неделю назад сожиться начали, дайте хотя бы кровать купить!» Артём мямлил что-то невнятное — он всегда так, перед матерью тает.

Потом свекровь взялась за осмотр моих владений. Подошла к плите, к холодильнику, к шкафчикам: «Света, а почему у тебя мусорное ведро без крышки? Да и плита какая-то старомодная…» Щёки у меня пылали, будто я на морозе без шапки стояла. Артём шепнул: «Не обращай внимания». Но это же моя кухня! Я её обживала два года, а теперь мне говорят, что мусорник не тот?

Пётр Васильевич, к счастью, разрядил обстановку. Завёл речь про свою «Ниву», которая никак не заводится, про свёклу, которую кроты обожрали. Я кивала, улыбалась, а сама считала минуты до конца этого спектакля. И тут Надежда Семёновна вручила подарок. Разворачиваю — а там… самовар. Настоящий, медный, с узорами. Я прошептала: «Спасибо», но в голове одна мысль: «Где я его поставлю?!» У нас и так балкон завален хламом, а этот монстр займет полкомнаты.

Артём, видя моё замешательство,